Или я излишне снисходителен там, где для снисходительности нет никаких оснований? Может, если бы я не выстрелил, кто-нибудь из нас угодил бы под крюк и лишился глаза или руки. Мне ли решать, что здесь является оружием, а что – лишь инструментом?

– Впереди лагуна, – вырвала меня из задумчивости Сидра. – Мы добрались.

Канал расширился, за ним появилась водная гладь – относительно широкая, метров двести в поперечнике. Лагуну окружали зеленые стены, такие же высокие, как и в канале, а за ними виднелись массивные террасы более густой зелени; они поднимались ступенями, будто зиккураты, на пятьдесят-шестьдесят метров над уровнем моря. Наверняка у этих сооружений был живой архитектурный каркас, наподобие сплетенных ветвей лесного полога, но его полностью скрывал зеленый покров.

Воздух был неподвижен, влажен и тяжел. Единственным входом в лагуну и выходом из нее служил приведший нас сюда канал, который теперь казался узким и даже непроходимым. Скопление туч, которое мы видели издали над сгустком, нависало прямо над нами темной зловещей массой; внутри постоянно что-то копошилось, извивалось, словно змеи в гнезде. Дождя пока не пролилось ни капли, но у меня холодок шел по коже при мысли, что над нами на тончайших ниточках висит целый океан. Где-то вдали прогрохотал гром. Похожее на клеща насекомое укусило меня в шею, и я смахнул его.

Лодка вышла на середину лагуны. Я остановил ее веслами и положил их на днище.

– Что ж, – обратился я к Сидре, – мы на месте. Как я понимаю, это та самая лагуна. Каков дальнейший план?

– Мы уже общаемся, – ответила Сидра. – Сгусток разрешил нам пройти, и сам факт наличия этой лагуны означает молчаливое предложение действовать дальше. Отправимся вплавь: ты – чтобы связаться с братом, я – чтобы восстановить мой прежний образ.

– То есть ничего особо выдающегося.

– Жонглеры редко размениваются на мелочи. – Сидра начала раздеваться. – Снимай одежду, Клавэйн. Если не хочешь, чтобы ее сожрала вода, оставь в лодке.

– Голые люди. – Пинки слегка передернуло от отвращения. – Вы даже не догадываетесь, как сильно похожи на свиней под этой упаковкой. Аж не по себе становится.

– Радуйся, что тебе не придется плыть, – сказал я, раздеваясь.

– Если бы от этого зависела моя жизнь – поплыл бы. Но только в такой ситуации. В любых других обстоятельствах плавание для меня почти наверняка означало бы смерть. Точно не хочешь малость подождать? Насладиться видом и все такое?

– Всеми фибрами души хочу, Скорп, – кивнул я. – Но Сидра права. Мы здесь, и задержка ничего не изменит.