– Что ж, буду просто сидеть и думать о приятном.

– Нет, – твердо возразил я. – Ты мой поручитель, забыл? Плыть тебе незачем, но если сгусток знает о нас, то он знает и о тебе. Объясни ему, что я не собираюсь причинять никакого вреда и был бы ужасно рад встретиться с братом. Напомни ему, кто ты, и объясни: ты здесь для того, чтобы за меня поручиться.

– По крайней мере, в этом нет ничего из ряда вон выходящего.

– Делай, что сможешь. Но главное – что бы ни случилось, береги себя. А если мы с Сидрой не вернемся… разворачивай лодку и плыви в Первый лагерь.

– Ты сам знаешь, что этого не будет. Но спасибо за добрые чувства.

– Если потеряешь с нами связь, жди шесть часов, – твердо сказала Сидра. – Не дольше. Бравада бравадой, но я хочу, чтобы весть о нашей неудаче дошла до Розы-или-Нет.

– И чем это поможет? – спросил я.

– В лагере будут знать, чего не следует делать. Но все равно они должны будут пытаться, снова и снова, даже если шансы связаться с твоим братом с каждым разом будут уменьшаться. У нас нет иного выхода, Клавэйн: либо мы добираемся до информации, которую хранит Невил, либо конец всему и навеки.

Я закончил раздеваться. Хотя воздух казался липким, а гроза будто силилась прорваться сквозь какую-то невероятно тонкую мембрану, меня все еще била дрожь. Я чувствовал себя слабым, полуживым. Сидра бесстрастно взглянула на меня, и я кивнул в ответ, готовый и не готовый одновременно, полный страха, сомнений и мрачных предчувствий – всего того, что предшествует встрече с родственниками после долгой разлуки.

– В воду?

– В воду. – Соскользнув с лодки, Сидра без единого всплеска погрузилась целиком, затем над поверхностью появились ее голова и плечи, покрытые тонкой пленкой зеленой пены. Вместо того чтобы стереть ее с глаз, Сидра уставилась на меня немигающим, преисполненным решимости взглядом. – Советую не сопротивляться организмам. Впусти их в себя добровольно, как бы ни был неприятен этот процесс. То, что должно случиться, все равно случится, а сопротивление лишь отсрочит неизбежное.

Присев на борт лодки, которую уравновешивал с другой стороны Пинки, я спрыгнул в нескольких метрах от Сидры. Нырнул с головой, рефлекторно зажмурив глаза, а затем выставил лицо над водой. Кожу жгло, и, казалось, в ноздри норовила просочиться клейкая масса.

Сидра поплыла на спине от лодки. Кроме лица, над поверхностью виднелись лишь пальцы рук и ног с черными ногтями.

– Следуй за мной. Нужно отплыть на некоторое расстояние от лодки. Сгусток должен понять, что мы намеренно погрузились в воду и не собираемся возвращаться туда, где безопасно.