– Может, стоило бы договориться с теми, кто его нам дал? – спросил Пинки.

– Технология служит нам с некоторых пор, но мы никогда не были ее хозяевами, – продолжала леди Арэх. – Я не стыжусь того, каким образом мы ею завладели, как и того, что это стало возможно благодаря мне. Вероятно, без преимуществ, полученных с ее помощью, мы бы не достигли того уровня, когда у нас появились средства ее превзойти. Но даже думать не хочется о том, на что способен чужой огонь. И я часто спрашиваю себя: есть ли у нас вообще на это право?

– Дай-ка поразмыслить, – сказал Пинки. – Вымереть или… не вымереть? Знаешь, можешь обвинять меня в безрассудстве, но я предпочту вариант «не вымереть». И думаю, после всего того дерьма, через которое мы прошли, ты со мной согласишься.

– До сих пор я не высказывала сомнений. Но теперь, когда остался последний шаг… у меня такое чувство, будто нам предстоит совершить некий акт насилия против самой Вселенной. Акт, после которого нам, возможно, придется задуматься: не лучше ли все же было выбрать вымирание? Возможно, на совести цивилизации останется пятно, которое нам никогда стереть.

Пинки великодушно развел руками:

– Тогда валите все на меня. Моя совесть и без того нечиста, несколько новых пятнышек никто не заметит.

– Меня волнуют более прагматические вопросы, – сказала я. – Сработает ли эта техника? Воспримет она исходные образцы инкантора или просто выплюнет их? Мы сделали все что могли, но хватит ли этого? На самом деле мы ничего не знаем, и тесты это только подтвердили. Нам даже неизвестно, будет ли эта штука функционировать как гипометрическое устройство, пока мы ее не включим, и даже если будет, нет никакой гарантии, что она нас послушается.

– Если что-то пойдет не так, – вздохнула леди Арэх, – подозреваю, что зрелище будет впечатляющим. Жаль только, я не смогу собственными глазами увидеть последствия моей выдающейся глупости. Но по крайней мере, мы хотя бы попытаемся.

– От того, что мы таращимся на эту штуку, менее страшной она не становится, – сказал Пинки. – Не пора ли наконец ее завести?

– Проверка готовности завершена, – ответила леди Арэх. – Любой из нас может отдать приказ начать разогрев. Команды идут по нейросвязи, но для тебя, Пинки, я на всякий случай зарезервировала голосовой канал.

– И какое слово нужно сказать?

– Два слова: «среди равных».

Пинки несколько секунд помедлил.

– Ты их произнесла, но ничего не началось.

– Слова предназначены только для тебя. Если предпочитаешь какие-то другие, можно устроить, но я решила, что эти вполне подойдут. Без твоей помощи у нас ничего бы не вышло, хотя вряд ли ты отдаешь себе отчет в том, как сильно мы от тебя зависели. Треножник – весьма устойчивая структура, но если одна нога ослабнет, он упадет.