— Высказывайтесь, товарищи.

Слово взял руководитель кафедры научного коммунизма Владилен Октябристов, совсем молодой, но удивительно быстро продвигающийся по научной стезе товарищ. Недавно он защитил диссертацию, где доказал, что речи товарища Сталина плодотворно действуют не только на людей, но и на животных, и даже растений. После того, как у его свекра в деревне хрюшка Машка, заслушавшись по радио вождя народов, родила рекордное количество поросят, Октябристов лично провел опыт в зоопарке: читал бородавочнику отрывки из речи вождя на съезде победителей (имеется в виду 17 съезд ВКП(б) 1934 года, большинство депутатов которого впоследствии были расстреляны. — прим. авт.). Бородавочник, затаив дыхание, внимал чтецу, потом целый час ревел: зычно, радостно. Дома Октябристов декламировал цитаты Сталина цветам. И чтобы вы думали! Они стали расти быстрее. Подобные открытия естественно привели к тому, что диссертацию одобрили единогласно. Да и кого рука бы поднялась против? Разве что у открытого противника светлых идей будущего.

Владилен Октябристов поправил галстук и буквально оглушил зал:

— Позор предателям!

Зал вскочил, точно у каждого под сидением находилась пружина, и скандировал в один голос:

— Позор! Позор!

Сверкнули стекла очков, Октябристов продолжал пламенную речь:

— Лично я с Репринцевой не был знаком. И не жалею! Еще не хватало знаться с разными подонками. Я никогда не видел ее, однако ощущаю, как в жилах вскипает благородная ненависть. Отвергнуть самое великое на свете — идеалы Ленина-Сталина! Как земля таких носит?! Вношу предложение: написать протест в Лигу Наций (международная структура, предшествующая ООН. - прим. авт.). Мы требуем, что буржуазные государства, тем более псевдо государства, каким является Российская Империя, не предоставляли политического убежища разным отщепенцам. Требуем выдачи Репринцевой и настоящего народного суда над ней!

— Правильно! — завопил зал.

Октябристов победно вскинул голову, яростно сверкнул очками и удалился под восторженные аплодисменты. Вновь поднялся председательствующий, лицо его посуровело:

— Теперь пригласим тех, кто были с ней в той поездке и проглядели предательство, ротозеи! Выходите-ка сюда. Нет, нет, по одному.

Первым появился лопоухий Давид. Накатывающаяся из зала грозная лавина гнева привела его в замешательство. Он был выпорот еще до начала публичной порки.

— Давай, Давид, товарищи ждут объяснений.

— Мы это. того. — начал Давид. — А она вон как.

— Такое объяснение не годится, — прервал его председательствующий. — Вы что же, не заподозрили неладного в ее поведении?