"У меня было гораздо меньше трудностей," – заканчивалось письмо, – "с обучением господина Курбана Баланока, чем было бы в случае с умным и хорошо образованным иностранцем, предоставленным мне при аналогичных обстоятельствах. Приходите сегодня вечером и судите сами. Хотя, конечно, мы с вами уже обсуждали похожие темы до этого в отрывочной и беглой манере, я предлагаю попросить нашего друга сегодня вечером дать подробный и связный отчет о себе и своем окружении в том древнем мире, прежде чем он стал одним из нас, и я хочу, чтобы вы присутствовали в качестве историка, а также гостя. Мы ужинаем, как вы знаете, в шесть".

За четверть часа до назначенного времени я оказался в гостиной особняка Бернхэмов, где после приветствия его семьи, состоящей из моего друга, его отца и незамужней тети, меня представили незнакомцу с выдающейся внешностью – мистеру Курбану Баланоку, в котором я без труда узнал джентльмена, которого четыре месяца назад мы так чудесно вытащили из ледяной могилы. Несмотря на безупречный вечерний костюм, я сразу узнал правильные, четко очерченные, аристократические черты лица, ровную, вьющуюся и довольно коротко подстриженную черную бороду и сверкающие черные глаза нашего бывшего пациента. Его чистый оливковый цвет лица поразил меня тогда заметным сходством с лицом индуса из высшей касты из наших дней, хотя черты были более выраженными и греческими по типу, чем это согласуется с чистым ориентализмом. Быстрым приветственным взглядом я пробежал по его лицу, когда он сердечно пожал мне руку, сказав при этом Бернхему на превосходном английском, хотя и с легким иностранным акцентом:

– Мне кажется, я уже имел удовольствие встречаться с этим джентльменом раньше в вашей лаборатории, не так ли?

– Венгерский друг моего сына, – доверительно прошептал мне старый мистер Бернем, когда в этот момент в комнату вошел доктор Данн и вовлек остальных в разговор. – Граф, – добавил он внушительно, – с которым он познакомился за границей несколько лет назад. Живет с нами довольно долго. Очень приятный парень, Баланок. Забавное имя, не правда ли?

Мы перешли в столовую, где наш небольшой ужин прошел очень приятно, как всегда проходят маленькие ужины старого Бернхема, поскольку его вина превосходны, а кухня безупречна; мистер Курбан Баланок оказался особенно приятным благодаря метким намекам и пикантным иллюстрациям, которые достаточно показательны для иностранного происхождение и цивилизации, сильно отличающейся от нашей.

Ужин закончился, поскольку у старого мистера Бернхэма и его сестры в тот вечер были дела, одно финансового, другое благотворительного характера, Бернхэм предложил перейти в его студию внизу, где мы могли бы покурить и поговорить расслабившись.