Вскоре из туманной пелены, все еще окутывавшей воды Золотых ворот, на ясный свет дня выплыло судно. Это был пароход "Сальвадор". Минуту-другую он шел в прямом западном направлении, но вскоре изменил курс на более северный. Независимо от того, видел ли он "Чарльстон" или нет, крейсер, очевидно, заметил его, так как теперь он тоже начал двигаться в северном направлении. И вот из тумана появилось еще одно судно, на этот раз вооруженный крейсер под британским флагом, выдававший себя за военный корабль "Мельпомена". В тот же момент с передней палубы "Чарльстона" вырвалась струя пламени, указывающая на то, что одно из его шестидюймовых орудий произвело выстрел в направлении "Сальвадора" с намерением, несомненно, подбить его. Тридцать секунд спустя взорам зрителей на обрывах над пляжем предстало удивительное зрелище. Британский флаг был спущен с мачты и заменен черным флагом. В это же время с ахтердека крейсера медленно поднялся странного вида объект, похожий на гигантскую хищную птицу, набирая скорость и поднимаясь все выше и выше в воздух. Трепет ужаса, восклицание страха пронеслись по толпе, когда они узнали в этом летающем объекте то, что накануне висело над городом как демон разрушения. И пока они смотрели, оглушительный рев заставил воздух завибрировать. Одна из восьмидесяти однотонных пушек того, что теперь объявило себя пиратским крейсером, выстрелила по "Чарльстону", однако безрезультатно, так как судно не имело никаких признаков повреждений. Однако вместо того, чтобы держаться прямо, он направился под прямым углом к позиции пирата с явной целью сбить с прицел этих огромных пушек, выстрел из которых, в случае попадания, неминуемо потопил бы его. Относительное положение трех судов, участвовавших в смертельной схватке, теперь было примерно таким: пиратский крейсер сошелся с "Сальвадором" в точке, расположенной недалеко от Хэдса, и встал своим корпусом между кораблем с сокровищами и "Чарльстоном", который теперь свободно бежал примерно в двух милях к югу. Состязание, очевидно, было неравным. С одной стороны "Чарльстон" со сравнительно легкой броней и пушками, которые не могли с уверенностью пробить шестнадцатидюймовую броню пиратского крейсера; с другой – это судно с тяжелой броней и огромными пушками, дополненное аппаратом разрушения, который сейчас, очевидно, направлялся по воздуху к позиции, где он мог сбросить на "Чарльстон" одну из своих разрушительных бомб.

Снова яркая вспышка пламени вырвалась со стороны Чарльстона, а через несколько секунд раздался сдавленный возглас толпы. Все взгляды были обращены в небо. Летающий аппарат разрушения, который за мгновение до этого стоял на месте и двигался, как будто обладая волей, падал в воздухе. Он падал с высоты полумили или более. Все быстрее и быстрее, набирая скорость, пока через несколько секунд не ударился о гладкую поверхность воды. Столб белой пены величественно поднялся на высоту пятидесяти или шестидесяти футов, где он упал, сопровождаемый громовым раскатом. Сила сотрясения заставила взорваться весь запас бомб. Через пять секунд после этого вода спала, море сомкнулось над останками бомбы "Вампир". Последний стофунтовый снаряд с "Чарльстона", хотя и пронесся над палубой пирата на высоте двадцати футов и не причинил прямого ущерба кораблю, но задел на своем пути провод, соединяющий динамо-машину с электромотором летающей машины. Такая вероятность была исключена из расчетов. Но все равно шансы были в огромной степени в пользу иностранного судна. Если бы между этими двумя судами было хоть какое-то равенство в меткости, то исход не вызывал бы сомнений. Хотя стофунтовый снаряд, выпущенный с "Чарльстона" с расстояния в две мили, возможно, и пробьет шестнадцатидюймовую обшивку его противника, серьезных повреждений, скорее всего, не будет, если выстрел не попадет точно ниже ватерлинией и поверхности моря.