— Стоит, но не немедленно. Если можно вкратце: вас пытались убедить, что за ашгабатскими событиями стоит Россия?

— Именно так. Причем, как и в вашем случае, метод убеждения моих агентов при более пристальном рассмотрении кажется достаточно искусственным.

— Н-да, — вздохнул Коршунович. — Схалтурил Варга…

— Это не Варга, я так полагаю, — уточнил Золотых. — Это его помощник, Сулим Ханмуратов. Темная лошадка…

— Думаю, он просто был весьма ограничен в сроках, — мягко вставил Шольц. — Но своего он все же добился: выгадал еще немного времени. Я часа три пытался выведать у собственного руководства, имеются ли у них какие-нибудь данные на этот счет?

— Вы поставили свое руководство в известность? — насторожился Золотых.

— Нет, — невозмутимо ответил Шольц. — Но принял меры, чтобы руководство узнало обо всем, если… со мной что-либо произойдет в ближайшие сутки.

Золотых и Коршунович многозначительно переглянулись.

— То есть… Вы допускали, что все обстоит именно так, как вас пытаются убедить?

— Я обязан был учитывать и такой вариант развития событий.

— И тем не менее вы пришли к нам? Вы отважный человек, Шольц.

— Видите ли, господа… Если бы я действительно проведал об информации, которая не предназначалась для меня, десяток спецназовцев вряд ли сумели бы меня оборонить.

Золотых покачал головой:

— Ну и ну… Ладно.

Махолет, слегка качнувшись, взлетел. Золотых невольно схватился за край стола.

— Раз уж у нас такое сложилось взаимопонимание, буквально с полуслова… давайте решим, как нам вытаскивать Шерифа. Я так полагаю, никому не придет в голову посылать на город штурмовики…

— Мы прорабатывали вариант засылки агента в Багир, к этому самому Ахтамали Бахва, — сообщил Коршунович.

— И что? — заинтересовался Золотых.

— Есть проблема. — Коршунович неопределенно повел рукой. — Как, собственно, переправить агента за линию противостояния. Не сбрасывать же с махолета…

— А кого ты намеревался послать? — продолжал допытываться Золотых.