Коршунович пожал плечами:

— Да мало ли… Нашелся бы человек.

— У меня есть предложение. — Золотых легонько хлопнул ладонями по столешнице. — Которое одновременно и решит все наши проблемы, и станет жестом доброй воли. Операция по выходу на Шерифа будет совместной операцией разведок наших стран. Ты, Палыч, предоставляешь всю информацию по тому телефонному звонку. Вы, Шольц, отряжаете своего агента. Например, Генриха Штраубе, мне он представляется специалистом очень высокого класса. Ну а я обеспечу тайную засылку агента за линию противостояния. Ну как?

— Поддерживаю, — лаконично высказался Шольц.

— А как ты его зашлешь? — недоверчиво спросил Коршунович. — Темнишь ты что-то, Семеныч…

— Ты забыл, Вениамин Палыч, что у нас в руках был пленный волк.

— Ну и что? — не понял Коршунович. — Его ведь обменяли? Да и как он мог поспособствовать нашей проблеме?

— Волка мы обменяли. А прибор волчьего камуфляжа, захваченный вместе с ним, — нет. Прибор работает, наши спецы проверяли.

Коршунович на миг онемел.

— Вот это да! — наконец сумел вымолвить он. — А мы тут ни сном, ни духом!

— И кстати, — небрежно добавил Золотых, искоса взглянув на Шольца, — вам не следует строить никаких планов относительно быстренького изучения этого прибора, пока он будет у вашего разведчика. Сибирь готова предоставить всю документацию по изучению вышеозначенного… гм… прибора. Данные секретны, но только не в отношении России и Европы. Вы понимаете меня, коллеги?

— Вполне, — ответил Шольц. — Перейдем к частностям?

Махолет тем временем сел. Летчики суетились у внешнего люка, топотали в отсеке-тамбуре.

— Вызывайте вашего Генриха, — сказал Золотых. — Надеюсь, он готов отправиться на задание немедленно?

— Безусловно, готов, — ничуть не сомневаясь, заверил Шольц. — Он всегда готов. И ко всему.

— Прям, как пионер, — пробормотал Коршунович.

— Что? — не понял Шольц.

— Да нет, ничего, ничего. — Коршунович махнул ладонью. — Это я своих помощников вызываю.

Едва сигнал прокатился по рядам наступающих, Цицаркин растолкал соню-водителя.