— Ни черта вы не понимаете, молодой человек. Ни черта. Человек сто в этом несчастном мире понимают, насколько этот мир несчастен. Вряд ли больше ста.

— И кто же эти люди? — сдержанно поинтересовался Арчи.

— Ученые. Старые грибы вроде меня. Все, кто пожил достаточно долго и сумел понять достаточно много.

— Зачем вы делали волков для Варги, профессор? — в лоб спросил Арчи. — Уж не за тем ли, чтобы сделать мир еще несчастнее?

Шадули неожиданно рассмеялся, словно Арчи сморозил несусветную глупость.

В этот миг люк, сухо шорхнув в пазах, отъехал к основанию мачты, и из кубрика показалась рука с иглометом. Рука гуляла и подрагивала. Генрих выстрелил мгновенно и, естественно, попал — у него рука гулять и не думала. Горе-стрелок заполошно взвыл и, грохоча, обрушился с трапа; игломет, вышибленный из кулака, застучал по палубе и чуть не соскользнул за борт.

— В следующий раз буду стрелять в голову, — предупредил Генрих. — Если еще есть оружие, лучше сразу выбрасывайте.

В кокпит вылетел еще один игломет, такой же миниатюрный, на четыре иглы.

— Все, больше нет, — срывающимся голосом сообщили изнутри.

— Закрыть люк, — велел Генрих.

Люк закрылся.

Профессор прекратил созерцать дали и повернулся лицом к Арчи.

— Их… тоже?

Арчи кивнул. Только кивнул.

Что-то заставляло его медлить, заставляло говорить с этим миниатюрным аморфом, годящимся Арчи что в отцы, что в деды.

— Ну, меня — понятно. А их-то за что?

— Они видели, как вы сделали волков для Саймона Варги. Есть риск, что они сумеют повторить это.

Шадули пожевал вялыми старческими губами.

— Молодой человек, чтобы вырастить матрицу на базе готовой генетической вытяжки, хватит знаний биолога-старшекурсника. А уж вырастить клона сможет и школьник, если хоть раз открывал соответствующий учебник.

— У меня приказ, профессор. А приказы я не обсуждаю. Я их выполняю, даже если мне самому противно.