Арчи даже без ластов ненамного отстал. Ник и Вадик разошлись в стороны, каждый в свою. Арчи продолжал грести, ввинчиваясь в прохладную бирюзовую толщу каждым движением, каждым изгибом тела. Вверху отчетливо темнел на фоне поверхности силуэт пеленгасовского днища; силуэт уже почти не двигался.

Грудь начало сдавливать, и в голове нарождался знакомый тяжкий гул, но воздуха Арчи хватило бы еще минимум на минуту.

Он дотянул. Пошел к поверхности, как задержавшийся на глубине дельфин. Коснулся шершавой, обросшей травой и ракушками роговицы. Снова протянулся к корме, как пару минут назад, у яхты, только на этот раз — под водой. Осторожно минул жесткие ходовые плавники, хоть сейчас они практически не шевелились. Прикажи рулевой двинуться «Пеленгасу» вперед — и эти плоские лопасти изрубят в лоскуты даже хорошую закаленную сталь.

Еще из-под воды взглянул на корму — и никого не увидел. Нюфы, естественно, умели смотреть и из воды на воздух, и с воздуха под воду. То есть не умели, конечно, а были способны. Благодаря особому строению глаз, дар длинной и специализированной линии.

Он осторожно выставил из воды лицо, прижимаясь щекой к роговице у самых кормовых плавников. Бесшумно прокачал легкие, насытил кровь кислородом и унял учащенное сердцебиение. Минута, и он готов действовать.

Тем временем первый из катеров уже приблизился к пустой с виду яхте почти вплотную, а на правом «Пеленгасе» возникла легкая заминка — кажется, Ник де Тром побеспокоил обыкновенно невозмутимого морского селектоида ножом, и команда это отследила.

Арчи вышел из воды, уцепился за скользкий тремп и подтянулся; теперь он почти доставал до фальшклюза. Еще усилие — пальцы зацепились за край. Потом — за релинг.

Приблизив глаза к отверстию фальшклюза, Арчи взглянул на палубу. Никого. Но видно, как на мостике позади рубки торчат двое в светло-серых моряцких комбинезонах и еще один возится у развернутой в сторону яхты короткоствольной пушки.

Выверенным движением Арчи перебросил тело через релинг и, роняя на палубу прохладные капли, переместился к артиллеристу. Нож он выдернул из кармана на бегу. Метнул — шагов с семи. В шею, как раз под ухо аморфу-артиллеристу. Тот недоуменно обернулся и завалился на казенную часть, к счастью, без громких звуков.

Выдернул нож и вернул его в карман Арчи еще незамеченным, а вот рвать из кобуры артиллериста игломет пришлось уже под удивленным взглядом офицера-среднеазиата, того самого, с мостика.

Его Арчи уложил мгновением позже, хотя реакция у офицера оказалась на диво скорой: он даже успел вынуть свой игломет.