— Ты же назвался сыном кади, о Хасан! — напомнил Ильдерим.

— Дай мне увидеться с этим магом, о Ильдерим, — сказала я. — И тогда посмотрим!

Поскольку открыть правду о себе я не могла, а с магом увидеться для меня было крайне важно, а Ильдерим не желал мириться с моими намеками, наш спор затянулся, и мы пререкались всю дорогу, до самого города, где первым делом отправились на рынок.

Уже вышли на рыночную площадь метельщики, а последние запоздавшие купцы собирались запирать лавки, когда мы подъехали к крытым галереям и сошли с коней.

— О правоверные, о купцы! — возгласил Ильдерим, и я отшатнулась, такой у него оказался зычный и пронзительный голос. — Вот вода из источника Мужчин! Всего капля этой воды — и евнух становится мужем! Одна капля — один динар — о правоверные!

Я так и не поняла, откуда вдруг взялась толпа, окружившая нас и взывающая о воде. Но то, что большинство составляли евнухи из гаремов местной знати, я поняла сразу.

— Послушай, о Ильдерим! — стала я дергать его за полу кафтана, пока он торговался, отливая воду и получая деньги. — Послушай моего совета! Нам немедленно надо убираться отсюда, о Ильдерим!

— Ради Аллаха, что за глупость пришла тебе в голову, о Хасан? — недовольно спросил Ильдерим. — Мы сейчас распродадим всю воду, и пойдем в хан, и нам принесут еду и вино, и наши покупатели станут нашими сотрапезниками, и мы устроим пир, а рано утром выедем в дорогу, к аль-Мавасифу!

— Мы не доживем до утра, о Ильдерим. Разве ты не понимаешь, что сейчас произойдет?

— А что такого может произойти, о Хасан? — даже не глядя на меня, ответил Ильдерим. Он уже распродал почти весь кувшин и как раз наклонял его, чтобы досталось и последним покупателям.

— О, если бы ты видел дальше собственного носа, Ильдерим! — воскликнула я. — Хорошо, продолжай торговать, а я лучше отойду в сторонку, ибо сейчас тут начнется побоище!

И я отошла и сняла с плеча лук, и отвязала наших коней, поскольку нам предстояло вскоре спасаться бегством.

Так и вышло. С шумом и воплями на рынок ворвался странный отряд. Составляли его почтенные старцы на мулах и их черные невольники, вооруженные до зубов.

— Где этот нечестивый купец?! — галдели они. — Мы снимем с него кожу! Его немедленно надо распять на городских воротах! Где этот сын разврата?!

Ильдерим не предвидел, что его покупатели первым делом выпьют волшебную воду, а затем поспешат пустить в дело вновь обретенное отцовское наследство, вызвав тем самым возмущение и переполох во всех окрестных гаремах.

Увидав эту буйную толпу, Ильдерим сперва раскрыл от изумления рот, а затем выхватил из ножен саблю — между прочим, саблю моего отца. Но я подскакала к нему, ведя в поводу второго коня, и он прыгнул в седло, и мы умчались, причем я еще успела послать назад несколько стрел — просто для острастки.