– Скорее! – кричал Юкоуну. – В карету! Погонщицы, вперед!

Поколебавшись еще мгновение, Кугель запрыгнул в экипаж. Юкоуну вздохнул с огромным облегчением:

– Наша жизнь висела на волоске! Кугель, я вас только что спас.

Кугель выглянул в заднее окошко.

– Таспы исчезли, словно их не было! Как это может быть?

– Неважно. Мы в безопасности, остальное не имеет значения. Поблагодарите судьбу за то, что я вам встретился и предложил карету. Вы не испытываете никакой благодарности? Может быть, теперь вы согласитесь уступить моему капризу и подарить мне украшение с вашей кепки?

Кугель поразмышлял над сложившейся ситуацией. С того места, где он сидел, он мог легко и быстро приложить настоящий брызгосвет к желтой физиономии Юкоуну, но решил с этим повременить.

– Зачем вам понадобилась эта безделушка?

– Откровенно говоря, я коллекционирую такие вещи. Ваше украшение займет видное место в моей экспозиции. Будьте добры, передайте мне этот экспонат – хотя бы для того, чтобы я мог его получше рассмотреть.

– Это не так просто. Обратите внимание – чешуйка закреплена на кепке цементированным диамбройдом.

Юкоуну раздраженно прищелкнул языком:

– Зачем вы приняли такие чрезвычайные меры предосторожности?

– Для того чтобы удержать воров от похищения моего талисмана – зачем еще?

– Но вы, надо полагать, можете отделить его от кепки, не подвергая опасности себя и других?

– Пока мы едем в качающемся и прыгающем экипаже? Ни в коем случае!

Юкоуну покосился на Кугеля лимонно-желтыми глазами:

– Кугель, вы надо мной смеетесь?

– Конечно нет!

– Ну, хорошо. – Двое ехали в молчании, мимо проплывали деревья и поросшие цветами обочины. По мнению Кугеля, возникла опасная ситуация, хотя, в общем и целом, его планами предусматривалась именно такая последовательность событий. Ни в коем случае, однако, нельзя было позволять Юкоуну рассматривать талисман вблизи или брать его в руки: шишковатый нос Смешливого Волшебника действительно умел различать запах магии – и его отсутствие.

Кугель заметил, что карета ехала уже не в лесу, а по открытой местности, и повернулся к волшебнику: