Занзель гневно воскликнул:

– Ты забываешь о том, что я засвидетельствовал твои проделки своими глазами!

– Я всего лишь нарушил приличия. Ильдефонс, вы обещаете не покушаться на мою жизнь?

– Гарантирую тебе сохранение жизни. Говори же!

Занзель вскочил на ноги:

– Это возмутительно! Неужели мы должны допустить в наш избранный круг мерзавца, прибирающего к рукам наши ценности и в то же время извращающего наши обычаи?

Тяжеловесный и раздражительный Хуртианц произнес:

– Я разделяю прогрессивные взгляды Занзеля! Лехустер может стать лишь первым из целой орды мутантов, кретинов и неправильно мыслящих подонков, готовой заполонить наши мирные края!

– Если новости Лехустера на самом деле существенны, – примирительным тоном отозвался Ильдефонс, – мы должны смириться с его требованиями. Лехустер, говори! К сожалению, придется простить тебе твои проступки, а также отвратительные перья на плечах. Лично мне не терпится услышать, о чем ты можешь сообщить.

Лехустер поднялся на возвышение:

– Мои замечания следует рассматривать в исторической перспективе. Я существую – то есть существовал – в конце первой эпохи восемнадцатого эона, задолго до образования Великого Мофолама. В те времена мастера-чародеи и великие ведьмы уже боролись за власть. Положение вещей напоминало ситуацию в одиннадцатой эпохе семнадцатого эона, когда чародеи и волшебницы изо всех сил старались превзойти друг друга, что в конце концов привело к войне колдунов и ведьм.

Общеизвестно, что в этой кровопролитной войне победили ведьмы. Многие колдуны стали архивёльтами; многие были уничтожены, и ведьмы, под предводительством Белой Ведьмы Ллорио, преобладали над всеми.

На протяжении целой эпохи они наслаждались плодами своей славной победы. Ллорио нарекла себя Мюрте и поселилась в храме. Там ей истово поклонялись все женщины человечества как живому идолу, объединявшему в себе как фактический женский организм, так и абстрактную феминистическую силу.

Три чародея пережили войну: Теус Тревиолус, Шлиман Шабат и Фунурус Орфо. Они заключили тайный союз и, совершив подвиги магического мастерства, настолько изобретательные и дерзкие, что разум заставляет усомниться в их возможности, схватили Мюрте и спрессовали ее в точечную субстанцию, после чего извлекли ее из храма. Женщины впали в уныние, их могущество стало ослабевать, в то время как власть чародеев – возрастать. В течение многих эпох представители обоих полов жили в состоянии напряженного взаимного приспособления – и, поверьте мне, то были времена захватывающих интриг и приключений!