Наконец Мюрте освободилась и призвала союзниц-ведьм к сопротивлению. Но Каланктус Безмятежный, которому я служил, встретил новый вызов лицом к лицу. Он разбил орду ведьм и гнался за ними на север вплоть до окраин Долгого Эрма, где до сих пор несколько колдуний прячутся в глубоких оврагах, трепеща при каждом звуке, напоминающем о возможном приближении Каланктуса.

С Мюрте Каланктус поступил самым благородным образом – он позволил ей удалиться в изгнание, в систему далекой звезды, после чего сам избрал отшельническое заточение, предварительно приказав мне бдительно наблюдать за поведением Мюрте.

Однако я получил его указания слишком поздно: Мюрте не прибыла на Наос. Не прибыла она и на Садаль-Сууд. Я никогда не прекращал ее поиски и недавно обнаружил хроносветовой след[5], ведущий к двадцать первому эону; фактически след заканчивается в настоящем времени.

Таким образом, я убежден в том, что Мюрте существует здесь и сейчас и что существование ее следует рассматривать как самую непосредственную опасность; по сути дела, она уже подвергла загово́рам некоторых из присутствующих.

В том, что касается меня, Лехустера Бенефера, я материализовался в вашем времени с единственной целью: сформировать основанный на взаимном доверии союз ныне живущих чародеев, чтобы они могли контролировать возрождение феминистической силы и тем самым поддерживать порядок и спокойствие. Промедление смерти подобно!

Лехустер отошел в сторону и сложил руки на груди – в этой позе красные перья, растущие у него на плечах, приподнялись подобно эполетам.

Ильдефонс прокашлялся:

– Лехустер представил обстоятельный отчет. Занзель, вы согласны с тем, что Лехустер, несомненно, заслуживает сохранения ему жизни и свободы – с тем условием, конечно, что он пообещает исправиться?

– Вот еще! – пробормотал Занзель. – Он не сообщил ничего, кроме каких-то околичностей и древних сплетен. Меня не так просто обвести вокруг пальца.

Ильдефонс нахмурился и погладил желтоватую бороду, после чего повернулся к Лехустеру:

– Ты слышал замечание Занзеля. Можешь ли ты как-либо подтвердить свои показания?

– Загово́ры и сглазы подтвердят мою правоту, но, как вы сами убедитесь, к тому времени уже будет поздно.

К собравшимся решил обратиться Лунатик Вермулиан. Поднявшись на ноги, он произнес тоном, не допускавшим сомнений в его искренности:

– Будучи погружен в свои занятия, я брожу во снах – в самых различных снах. Недавно, всего лишь позавчерашней ночью, мне повстречался сон, относящийся к категории так называемых интрактивных, или иноптативных, то есть не поддающихся контролю со стороны сновидца, – сон, в котором сновидец может даже подвергнуться опасности. Любопытно, что в этом сне участвовала Мюрте. Думаю, что этот факт может иметь отношение к рассматриваемому вопросу.