Риальто пробежал по воздуху туда, где синяя точка в небе находилась прямо над ним, но тут же столкнулся с новой проблемой: человека, который нес Персиплекс, невозможно было распознать среди тысяч бредущих фигур и бледных лиц.

Солнце зашло, испуская разноцветные закатные сполохи, и синюю точку уже не было видно на потемневшем небе. Риальто раздраженно засунул плермалион в кошель и побежал в сумерках на юг над долиной Джохайма, широкой извилистой реки. Спустившись на окраине городка под наименованием Десять Шпилей, он остановился на ночь в небольшой гостинице, окруженной садом розовых деревьев.

В трактирном зале все говорили о войне и о неожиданном преобладании бохулийских боевых банд. Высказывались всевозможные предположения и слухи – постояльцы дивились, мрачно покачивая головами, бесславному концу Последнего Царства.

Риальто сидел в дальнем углу, прислушиваясь к беседам, но не принимая в них участия, и через некоторое время потихоньку удалился к себе в комнату.

12

Позавтракав дыней и поджаренными клецками с моллюсками в сиропе из роз, Риальто расплатился по счету и, покинув город, вернулся на север.

Поток беженцев все еще струился по долине Джохайма. Толпы приблизились к священному городу, но их туда не пускали, и лагерь новоприбывших раскинулся под стенами Люид-Шуга подобно темной шевелящейся кайме. Над этой полосой из людей в небе висела синяя точка.

Люид-Шуг был наречен святыней в раннюю эпоху шестнадцатого эона легендарным Гулкудом, Другом Богов. Спустившись в кратер небольшого потухшего вулкана, Гулкуд был охвачен двадцатью пароксизмами просвещения, позволившими ему предначертать формы и местонахождение двадцати храмов, симметрично рассредоточенных в кратере вокруг центрального вулканического конуса. Сооружения пребендария, бани, фонтаны и убежища паломников занимали дно кратера; по верхнему краю устроили узкую кольцевую аллею. Кругом, в нишах, вырубленных в наружных склонах вулкана, стояли двадцать гигантских изображений богов, каждое из которых соответствовало одному из храмов города.

Риальто спустился на землю. Где-то посреди орды, теснившейся вокруг городских стен, скрывался Персиплекс, но синяя точка в небе, казалось, все время блуждала – несмотря на попытки Риальто оказаться прямо под ней. Тем временем толкотня в толпе нанесла ему несколько болезненных ушибов.

В центре города, на вершине останца горловины вулкана, красовалось навершие из розового кварца и серебра. Верховный жрец взошел на площадку, устроенную на этом наконечнике, возвел руки к небу и обратился к беженцам голосом, усиленным шестью огромными спиральными раковинами: