Через десять минут на летней кухне начали собираться и остальные члены отряда.

— Какое ещё барбекю, Лай?! — возмутился Батя, размахивая вилкой. — Звучит, как будто полено по полу покатилось! С таким словом и жрать то не захочется! Это называется — шашлык!

— Да какая разница, Папаш?

— Большая! Кен, вот ты скажи, что готовит твой подмастерье?

Кеншин, тем временем, записывал новые слова в свою книжку:

— Барбекю... Шашлык… У нас это зовут — якитори. Только его из курицы делают.

Со стороны сада тот час раздалось возмущённое «Ко!».

В общем, поужинали на славу!

Все, кроме Макса. Ему ещё предстоял ночной выход.

* * *

На следующее утро отряд снова собирался на кухне.

Первым, в предвкушении новостей, явился Кеншин:

— Ну что?

— Всё повторилось. — доложил ученик.

Кен лишь кивнул. Хотя… Кажется, у него слегка подёрнулись уголки губ. Точно! И глаза заблестели!

Макс пока не умел так мастерски лицемерить. В ответ на замеченные эмоции наставника, юноша расплылся в довольной улыбке. Хотя тут же и осёкся…

Чему он радуется?

Бездна!

В какой-то миг, он понял, что изо всех сил старается не допустить в свои мысли образ отца. Парень отчаянно не желал знать, что тот ему бы сказал. Как бы посмотрел на него…

А сам он? Как бы он смотрел ему в глаза? В глаза честного земледельца и охотника. Мужа самой доброй женщины и родителя двух детей.