Только самодовольный новообращенный пошел бы на такой риск, и теперь ему предстояло занять место убитого.
Зазвонил мобильный телефон, и вампир вытащил его из кармана. Прочитав сообщение, он сунул его обратно.
– Да пошел ты, – мысленно выругался он.
Его дико бесило, что этот напыщенный вампир командовал им, но не подчиниться он не мог, если хотел, чтобы все прошло по плану. У них не было права на ошибку. Слишком много времени потрачено на тщательное планирование каждого шага, на подготовку к решающему моменту. Теперь ничто и никто не помешает их планам.
Он делал это ради них.
Он брезгливо вытер руку о штаны и стал спускаться с горы.
Холод пробежал по затылку вампира, когда первые лучи солнца коснулись его кожи, оставив красный след. Он посмотрел на верхушки деревьев. Светало. Вампир продолжал идти, пытаясь не обращать внимания на пустоту в животе и слабость, расползавшуюся по телу.
Он добрался до обрыва над водопадом и увидел пару оленей, которые пришли на водопой.
Вампир облизал губы и сглотнул. Вкус оленьей крови отвратителен, но жажда не оставила ему выбора.
Он присел на скалу. Нужно было просто немного поднапрячься и…
В эту секунду телефон в его кармане завибрировал от очередного сообщения. Олени убежали.
– Клянусь, я оторву ему голову, вот только освобожусь от этих цепей, – пообещал он сам себе и спрыгнул с пятнадцатиметровой высоты к подножью водопада.
Вампир побежал через чащу, оставляя густой темный лес позади. Он снова посмотрел на небо, которое теперь стало ярко-синим, пытаясь приспособиться к солнечному свету.
Внезапно запах свежей крови ударил ему в нос. Вампир ускорился, пока не добежал до последнего ряда деревьев, за которыми открывался вид на поляну у озера.
Оттуда он стал внимательно наблюдать за бело-голубым домом, возвышающимся наравне с несколькими столетними дубами. Окна были открыты, а шторы на них колыхались, покачиваемые ветром.
Запах крови стал сильнее, и ему не потребовалось много времени, чтобы понять, откуда он исходил. На кухне пожилая женщина прижимала к ладони тряпку. Клыки вампира удлинились, а жажда и желание убивать взяло над ним вверх. Острая необходимость удовлетворить обе потребности охватила его.
Благодаря обострившемуся слуху он услышал еще два бьющихся сердца. Искушение было настолько сильным, что вампир был вынужден вонзить ногти в собственную ладонь, чтобы перевести внимание на боль. Он еще не пал настолько низко, чтобы отнимать невинные жизни.
Внезапно знакомое ощущение холодом пробежало по его позвоночнику. Тревога, заставляющая его чувствовать себя как на иголках. Татуировка начала болеть: два больших черных крыла на груди предупреждающе жгли кожу.