– Единственный способ быть готовым – это думать, как они, мой дорогой братец. Мыслить, как отступник, которому нечего терять и который руководствуется только собственными интересами. Что бы ты сделал в таком случае?
Уильям встал, раздраженно взъерошив на себе волосы.
– Что угодно и за любую цену, – ответил он.
– Кейт будет в безопасности, только если ты будешь рядом, охраняя ее.
– Все это несправедливо по отношению к ней.
Мари поднялась вслед за ним.
– Может, и нет, но, учитывая обстоятельства и твои чувства к ней, я думаю, тебе следует забыть о том, что справедливо, а что нет, и быть эгоистом! Самым большим эгоистом на свете. И наконец-то сделать то, что так хочешь сделать.
– Я знаю, что ты имеешь в виду, и об этом не может быть и речи.
– Почему? Потому что она человек, а ты вампир? – Уильям не ответил, но его молчание говорило само за себя. Он зашагал к дороге, и Мари последовала за ним. – А как же твоя мать? Она была человеком и Себастьян…
– Это не то же самое, – прервал ее Уильям, не в силах скрыть тревогу, вызванную их беседой.
– Но почему? – настаивала Мари.
Она бежала за братом сквозь заросли, стараясь не отставать от его торопливого ритма.
Уильям открыл было рот, чтобы что-то сказать, но понял, что кроме собственных страхов, не располагает весомыми аргументами.
– Так я и думала, – снисходительно произнесла Мари.
Уильям остановился.
– Ну давай, скажи, что у тебя на уме.
– Проблема в тебе. Все начинается и заканчивается тобой. То, что она может страдать, тебя не пугает, потому что она будет страдать в любом случае, с тобой или без тебя, такова жизнь. И дело даже не в том, что она станет частью нашего мира. – Она обняла Уильяма за талию и уткнулась щекой в его спину. – Так что тебя так страшит?
– Ее взгляд.
– Взгляд?
– Когда Амелия узнала, кто я такой, она стала смотреть на меня, как на животное, худшее из тварей. Ты не представляешь, каково это, быть монстром в глазах того, кого любишь, – признался Уильям в первый раз. – Я перестал чувствовать себя человеком не когда обратился, а в ту роковую ночь.