– Сыграть моего жениха, – горько произнесла я.

Даже представить страшно, что он чувствовал в этот момент.

– Если бы ты знала, каких сил мне стоило отказаться от этого, Кэрри, – прохрипел Стэн и добавил чуть слышно: – Если бы ты знала, как мне хотелось согласиться. Обнять тебя, поцеловать… показать, как сильно я хочу тебя.

– Но ты смог отказаться.

Стэн кивнул.

– Пока не увидел тебя в клубе с этим… уродом. Такую несчастную, забитую, опустошенную. Ты не заслужила этого, Кэрри.

– И ты помог мне стать собой. Тогда почему не позволяешь помочь тебе, как и ты мне помог? Это не жалость, Стэн. Я люблю тебя. И мне не стыдно в этом признаться. Я тебя люблю. Люблю твою улыбку, шуточки, слова, смех, взгляд, прикосновения. Всего тебя.

Стэн закрыл глаза, едва заметно улыбнувшись.

– Знаешь, раньше за эти слова… я бы отдал все состояние Эймура. Свою жизнь. Но это было раньше.

– И что изменилось? Ты перестал меня любить?

А в ответ полный укора взгляд.

– Этого никогда не случится, Кэрри. Я всегда буду любить тебя. Ты в моих мыслях, в моей голове, в моем сердце. Навсегда. Но я не позволю тебе сломать свою жизнь.

– И чем я ее сломаю? – сдержанно спросила у него, готовясь отразить новый виток глупостей, который он сам себе напридумывал, пытаясь спасти меня от себя.

– Я почти труп.

– Не смей так говорить! – выкрикнула я с ужасом. – Ты выживешь!

– Хочешь еще продлить мне агонию, Кэрри? – скривившись от боли, насмешливо спросил Стэн.

– Я хочу, чтобы ты жил. И я слышала о новом способе, о тату и хочу попробовать, – упрямо повторила я.

– Знаешь, когда ты в первый раз остановила меня и смогла погасить пламя, я впервые за десять лет поверил, что у нас есть шанс, – грустно улыбнулся он. – Именно поэтому я позволил себе коснуться тебя, ласкать, любить… Воспоминания о наших ночах я унесу с собой.

То, каким тоном Бесфорт это произнес, заставило меня задохнуться от ужаса. Стэн словно прощался со мной, уходя навсегда.

– Прекрати хоронить себя. Мы просто должны попробовать.