– Нет, – категорически отозвался Стэн.
– Почему?
– Я едва не убил тебя, Кэрри. Ты хоть представляешь, что со мной было, когда я очнулся в больнице и узнал, что произошло? Не вспомнил, а узнал! Если бы рядом не была та девчонка с мгновенным антидотом…
– Это не считается. Я тогда не знала, что надо делать. Я научусь…
– Нет.
– Я не позволю тебе умереть, Стэн!
– А я не позволю тебе сломать свою жизнь! Врачи могут говорить все что угодно, но мы оба знаем, что нет лекарства, способного удержать силу под контролем. Она убьет меня рано или поздно. И повезет, если только меня. Я не буду тобой рисковать. Есть еще шанс лишить меня полностью магии, заблокировать ее, но ты сама знаешь, чем это грозит.
Я судорожно кивнула.
Быстрая смерть в течение пяти лет. Тело, лишенное магии, начинало очень быстро стареть, отказывали органы. И за год бывший маг мог превратиться в шестидесятилетнего старика.
– Я никогда не смогу дать тебе то, что ты заслуживаешь, Кэрри. Семью, детей. Ты же понимаешь, что я не позволю моему ребенку страдать также, как страдаю я. А теперь скажи мне, Кэрри, только подумай хорошенько, готова ли ты провести свои лучшие годы с нестабильным магом? Без нормальной семьи и возможности стать мамой? Стоит ли любовь ко мне таких жертв?
Я понимала, что в чем-то Стэн прав. И аргументы его принимала. Только он рассуждал со своей стороны, а я со своей.
– Знаешь, как я прожила эти двадцать три года жизни? – тихо спросила у него и сама же ответила на свой вопрос: – Не помню. Даже если сильно захочу, ничего особенного не вспомню. Просто жизнь. Обычная, пустая, безликая.
– Это неправда.
– Правда. И ты это знаешь. Эти две недели, что мы провели вместе, играя в любовь, оказались намного ярче, радостнее и счастливее, чем вся моя жизнь. Ты стал человеком, который научил меня любить себя. И ты думаешь, что я уйду? Нет. Я останусь и буду рядом.
– Поверь, придет время, и ты полюбишь…
– Не смей говорить мне такое! И не смей считать, что моя любовь слабее и не выдержит всего этого. Выдержит, и мы выдержим.
– Кэрри, прошу…
Но договорить ему я не дала. Подалась вперед, целуя, выплескивая ту боль и одиночество, которые терзали меня эти дни.
– Я буду рядом, Стэн Бесфорт, и никуда не уйду. И тебе стоит с этим смириться, – прошептала ему в губы.