Признаюсь, кольнуло в сердце от его слов. Неприятно было. Но ничего, вытерпела и даже улыбаться не перестала.

– Нет, Стэн, я не дура и отлично вижу, что ты врешь.

– Надо же, как тебя скрутило. Что ты еще видишь? Поделись. Мне страшно интересно, – насмешливо отозвался он, а у самого глаза горели от тоски.

– Единственный дурак здесь – это ты, Бесфорт.

– Это еще почему? – устало спросил Стэн.

– Потому что думаешь, что я поверю в этот спектакль и уйду. Что я брошу тебя здесь умирать.

На последнем слове голос все-таки сорвался.

– Хватит!

Не знаю, откуда у него взялись силы, наверное, собрал остатки. Стэн рывком сел, хватая меня за руку и снова повторил:

– Хватит. Мне не нужна твоя жалость.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя от его резкого всплеска и ответить:

– О какой жалости ты говоришь?

Не удержавшись, провела кончиками пальцев по его лицу.

– И я не хочу, чтобы ты сидела здесь и смотрела, как я умираю, – отстраняясь, отозвался он.

– Почему? – вспылила я. – Почему Редли можно, а мне нельзя? Чем она лучше меня, Стэн?

– Потому что ее я не люблю! – выкрикнул Бесфорт в ответ.

И наступила тишина. Оглушающая, немного жуткая и в то же время дарящая надежду. Мы застыли, глядя друг другу в глаза и едва дыша от удушающих эмоций.

– А меня? Меня ты любишь? – срывающимся шепотом спросила у него.

Стэн отпустил мою руку, которую до этого держал, и начал медленно заваливаться на подушки.

– Кэрри, уйди, прошу тебя. Уйди и не возвращайся.