– Заставь этих лентяев грести быстрее! – закричал Браги Рескирду. – Проклятие! – рявкнул он, шлепнув себя по щеке в попытке прикончить москита. (В последнее время это стало всеобщим любимым занятием). – Нам надо успеть отойти на несколько миль до того момента, как эти шуты передумают.

Насмешник задумался.

– Выигрываем один переход, приятель. Как учит в своей книге Гарун. Жаль, что приходится поступать так по отношению к Ариститорну. Он парень неплохой. Но остальные… Они вполне заслуживают того, что получают.

– Лично я остаюсь в полной невежественности по части того, о чем разглагольствует старый друг. Его слова становятся все более правительственными, поскольку лично я не способен извлечь из оных доступного мне смысла.

– Я заключил сделку с хунтой, захватившей власть после того, как мы избавились от Фадемы. Мы добились того, за чем явились. Освободили Непанту. Я продолжал здесь болтаться только потому, что просто не мог уйти. Поэтому я им заявил прямо: позвольте нам спокойно удалиться, и мы никогда больше не станем вас беспокоить. Если же они этого не сделают, то я поклялся бить по ним с тыла каждый раз, когда они затеют очередную свару с Некремносом. Аргону приходится несладко, и выбора у них нет. Наши ребята колотили их при каждой встрече, не доводя, однако, дело до полного разгрома. У них не хватает духа штурмовать Фадем из опасения напороться на наших лучников и имея в своем тылу некремносцев. Поэтому они согласились. Аринг и Тенн-Хорст уже ушли. Но если они увидят, что имеют шанс ударить в наши тылы, не опасаясь Некремноса, они обязательно сделают это. Так что нам следует поспешить.

– Старый друг совершенно прав. Подобный трюк достоин самого Гаруна.

– Думаешь, они все расскажут Птотору? – спросил Хаакен, когда они сошли на берег, чтобы присоединиться к своему эскорту.

– Нет, если он не пообещает отрубить им головы, – ответил Браги. – Эти ребята дьявольски напуганы.

Позже, когда они проезжали по дороге, идущей вдоль бесконечных рисовых чек, перед ними в воду неуклюже плюхнулась принадлежащая Визигодреду птица Рух. С неё, подняв, тучу брызг и от всего сердца выругавшись, скатился Марко. С налитыми кровью глазами, кипя яростью, он попытался выбраться на сухое место, но тут же снова свалился в грязь. Изрыгая проклятия, он предпринял еще одну попытку.

– Проклятая курица-переросток! Ты сделала это нарочно! Я, прыщ ты эдакий, тебе башку снесу! Ты не стоишь и змеиной блевотины – толстозадая пожирательница падали!

Он поскользнулся и… бах!!! Брызги снова взмыли к небу.

– Бросьте ему веревку, – распорядился Браги. Птица, прихорашиваясь, спокойно чистила перья, не обращая ни на кого внимания.