– У нас возникла еще одна проблема – Насмешник. С ним что-то сделали. Он лжет…

– Да, он ведет себя довольно странно. Но как бы вёёл себя ты или я, побывав в лапах Шинсана?

– Я уже был в лапах Шинсана. Именно поэтому меня и не оставляют подозрения. В Тройесе произошло нечто такое, в чем он не желает признаваться.

– Не исключено.

– Я знаю, что ты думаешь. Обманщик опасается за сына и за Непанту. Тем не менее постарайся не спускать с него глаз.

Через некоторое время, когда армия миновала Майсак и радостно начала спуск с гор к уже недалекому дому, Вартлоккур снова предстал перед Рагнарсоном и объявил:

– Непанта исчезла.

– Как, опять?!

– На этот раз её украл твой жирный друг.

– Давай сначала, – вздохнул Рагнарсон.

– Он оставил её в Майсаке…

– Но зачем?

– Попробуй догадаться.

– Не имею понятия.

– Он хочет, чтобы она избежала всякого риска.

– Убирайся.

Браги все это страшно не нравилось. Вартлоккур был прав. Что-то произошло, и Насмешник совершенно изменился. Его знаменитое чувство юмора исчезло. Он неделями не улыбался и избегал своих друзей, предпочитая брести в стороне и что-то бормотать, опустив глаза в землю. Насмешник потерял аппетит и превратился в тень того жизнерадостного толстяка, который явился в замок Криф на празднование Дня Победы.

На вопросы Насмешник не отвечал и начинал горячиться, если от него не отставали. Хаакен и Рескирд просто перестали его замечать.

Рагнарсон же, напротив, не сводил с него глаз, надеясь найти ответ на загадку.

Кавелин приветствовал их как героев-победителей. Продвижение армии замедлилось. Каждое утро выход задерживался – на то, чтобы оторвать солдат от сельских красоток, уходила масса времени.