– Ох не пришлось бы тебе пожалеть о своих словах, стражник! – прошипел Искен в ярости.

– А вы сударь не грозите попусту, – его собеседник зло скривил губы. – Присмотритесь-ка к своим рукам... Не видите что ли? Они все короче делаются, так что не достать ими более никого. Скоро совсем ослабеют, и не выдержат даже веса перстней, что на ваших белых пальцах... А теперь, сударь, отойдите в сторонку, чтоб не мешать добрым людям.

Зубы аспиранта скрипнули, однако он повернул коня, ничего более не сказав. Лишь когда мы выбрались из толпы, найдя свободный уголок неподалеку от ворот, он дал волю чувствам.

– Придет время, и каждый, кто посмеет так говорить с чародеем, умоется собственной кровью! – не помня себя от гнева, зарычал он хрипло. – Проклятые времена! Что за злой рок наказывает нас, заставляя видеть столь позорный упадок? Клянусь своей головой, что сделаю все для того, чтобы этот город на коленях молил Лигу о прощении!

– Потише, господин Висснок!.. – Леопольд не обладал высокомерием, которое могло бы заглушить голос инстинкта самосохранения, и оттого вел себя куда разумнее, прислушиваясь к ропоту, сопровождавшему наше продвижение через людскую гущу.

– Господина Висснока сейчас, как кипящая смола жжет изнутри его благородная кровь, – с насмешкой произнесла я, впервые за долгое время подав голос.

– Уж не тебе, Рено, злорадствовать из-за бед Лиги, – огрызнулся Искен, но я видела, что он почти усмирил свой гнев, и теперь лихорадочно размышляет о том, как проникнуть в город.

– Почему же? – не удержалась от ответа я. – Лига сама виновата в своих бедах. Оттого, что цвет ее обращался с простыми людьми так, как ты сейчас вел себя со стражником, и начался тот упадок, который так беспокоит важных господ вроде тебя.

Но Искен словно не расслышал моих слов. Все внимание его было обращено на что-то, происходящее у ворот – там слышались гневные речи и откровенная ругань.

– Сдается мне, – медленно произнес он, – еще один маг нынче не может попасть в город. Давайте-ка посмотрим, что предпримет наш собрат, столкнувшись с тем упрямым стражником. Быть может, он окажется сообразительнее меня...

Последние слова были произнесены с известной долей сарказма, и я поняла, что Искен корит себя за несдержанность.

Глава 6, где Искен, все-таки пробравшись в Изгард, прячет Каррен, да так неудачно, что тут же встречается с тем, от кого ее прятал

Глава 6, где Искен, все-таки пробравшись в Изгард, прячет Каррен, да так неудачно, что тут же встречается с тем, от кого ее прятал

Итак, аспирант вновь направил своего коня в толпу. Теперь нас осыпали куда более громкими и разнообразными проклятиями, посчитав, что столь тупоумных чародеев не грех и обругать от души. Сопровождаемые гневными выкриками и пожеланиями провалиться в преисподнюю, мы вновь очутились у самых ворот.