— А мне, между тем, пятьдесят четыре!

— Вот как? — сказал Фил.

Веник уважительно посмотрел на старика. Это был очень солидный возраст для подземного мира.

— Да, ровно пятьдесят четыре. Я это точно знаю. И я уже много лет, не встречал никого старше меня.

Парень подумал о Деде. Сколько ему лет? «Надо спросить будет, как вернемся, — подумал он. — Вернее, если вернемся». На душе от такой мысли стало неуютно.

— И вот, — продолжал говорливый старик. — А знаешь ли ты, — он почему-то снова обратился к Венику, — на скольких станциях я жил?

— На скольких?

— На девяти! И не простых, а… — он замолчал, а потом продолжил. — Среди них «Динамо», «Баррикадная» и «Беговая». Слышали вы про эти станции? Чем они знамениты?

Все молчали. Веник только заметил, что Заяц дернулся, словно что-то хотел сказать, но не стал открывать рта, опасливо косясь на Бороду. Это заметил и дед Артур.

— Ну? — сказал он тому. — Ты слышал что-нибудь о них?

— Знаю только, — сказал Заяц, — Что «Баррикадную» не так давно вырезали.

— Вот! — старик поднял вверх палец. — Поняли теперь! А я оттуда до этого буквально за пару дней ушел. «Динамо» черте во что превратилось. «Беговая» тоже вымерла.

— Это на «Беговой» эпидемия была? — поинтересовался рыжеусый.

— Да какая там эпидемия, — отмахнулся дед. — Стали разную радиоактивную дрянь с поверхности таскать, да и получили себе забот. Потом тех, кто выжил, со всех станций гнали, как чумных.

— А ты что? — спросил деда другой охранник, парень с выбитыми передними зубами.

— А я ничего. Я, как только это там началось, сразу оттуда ноги сделал. И везде так. Как только горячо становилось, я оттуда уходил, а потом узнавал, что потом там все медным тазом накрывалось.

— Так это что, — сказал один из охранников. — Получается, ты несчастье приносишь? Значит и нам кранты скоро?

Мужики засмеялись.

— Вот тебе! — старик показал ему неприличный жест, согнув локоть. — Ничего я не приношу. Это если бы я как блоха, прыгал по станциям, а они потом вымирали, то да… А я беду чую! И сколько раз людям говорил — держитесь меня — не пропадете. Ан нет, все такие умные — сами знают, что надо делать. А потом смотришь на такого умного, а он уже ноги протянул.

— Так, а что ты насчет «Свободы» скажешь? — спросил Борода. — Какой твой прогноз?