— Верно, — кивнул старик. — Путь туда опасен, но это лучшее место из…

— Такой вопрос, — перебил его Коляныч. — До этого Ковчега ближе, чем до северных городов?

— Я не знаю, сколько до северных городов, но вполне может быть, что до Ковчега даже дольше идти.

Лысый и Нос хмыкнули.

— Послушай, Елизар, — сказал бывший раб. — Я вот говорю тебе со всем уважением. Ты ведь не идиот, и впечатление выжившего из ума старика тоже не производишь. Вроде все понимаешь и про опасности и прочее. Но вот предлагаешь такие варианты, что опаснее некуда. Сам посуди — если мы пойдем на север, то нас ждет безлюдное побережье. А если через Великую Пустошь, то там куча опасностей. И ты вот нам предлагаешь самый опасный вариант!

— Во-во! — поддакнул Добер.

Старик успокаивающе поднял вверх руки.

— Я понимаю вас. И сам говорю со всем уважением к вам. Вот ты, Коляныч, когда об этом всем задумался? Сбежал ты несколько дней назад, а сюда прибыл только вчера. А я тут всю жизнь живу. Ты только несколько дней об этом думаешь, а я уже долгие годы все это обдумываю!

— Извини, Елизар, — хмыкнул бывший раб. — Но тут не надо сильно умным быть. Тут у нас на пути безлюдные места. А в Пустоши и бандиты и прочие… мутанты.

— Верно! — кивнул старик. — Но суди сам. По пути на север у вас один враг — голодная смерть. А вот по пути к ковчегу — куча опасностей. Но, в Великой Пустоши, многое зависит от вас самих. Если будете умными, то вы сможете и избежать встречи с бандитами и убежать от них и даже вступить в бой. Оружие ведь у вас есть. А как на счет врага по имени «голодная смерть»? От нее вы не убежите и оружие против нее бессильно!

— Ну, это так, — развел руками Коляныч. — С этим я согласен. Но, ведь и в Пустоши нам тоже голодная смерть грозит.

— Верно, — опять кивнул Елизар. — Но Пустошь не безлюдна. Там есть поселения и вообще жизнь. Кроме людей там есть и мутанты. Про них многие слышали только плохое, но мутанты в основном, это не звери какие-то, а обычные люди, которым не повезло и они родились с уродствами и отклонениями. Так что и у них можно помощь получить. К тому же, я ведь всю жизнь живу здесь и за все годы даже не слышал, чтобы люди в Городище пришли с севера или с юга. В тоже время из Пустоши регулярно приходил народ. Мои родители тоже пришли из Пустоши. И остальные, кто жили в бараке чужаков. Да и, кроме того, уже после разорения Городища, ко мне сюда неоднократно приходил народ из Пустоши.

— Вот как? — немного удивился Коляныч. — И где же они сейчас?

— Всего ко мне приходили люди четыре раза. Первый раз где-то года через два после гибели Городища. Молодой парень, как он, — старик показал на Агея. — Совсем еще мальчишка. Весь потрепанный, в рванье, но по виду нормальный человек. До сих пор помню, как он ел мою еду, давился… Видно, что оголодал сильно.