– Простите, не помню.

– А с девушками что случилось? – спрашивает Хлоя.

– В общем, когда они закончили страдать херней, к ним присоединились все остальные члены секты, включая меня, и мы пошли искать путь.

– И как вы его искали? – спрашиваю я.

– Насколько я поняла, во время наркотрипа они обнаружили какую-то подсказку, поэтому мы пошли в Уайтчепел ее проверять.

– Что они обнаружили?

– Улицу, которой не существует.

– В смысле? – спрашиваю я – но прекрасно знаю, о чем говорит Карлотта.

В груди низко пульсирует. Улица, которой не существует. Что это, если не вымерший дятел Эмили Коннорс, не «Мир Кристины» с лишними окнами? Что это, если не причина стертой памяти Сидни Фэрроу?

Что это, если не «Кролики»?

– Не знаю. Нам просто сказали, что нужно искать улицу, которой то ли нет, то ли не должно быть, – отвечает Карлотта. – Но никто не знал, где она, поэтому мы разделились на три группы по четыре человека. Мы с подругой присоединились еще к двум девушкам – лет, наверное, по двадцать.

Карлотта замолкает. Она расстроена, это видно.

– Все хорошо, не торопись, – говорит Хлоя.

Карлотта несколько раз глубоко вздыхает.

– Так. В общем, они были в полном восторге. Постоянно сверялись с картой, исписанной какими-то закорючками, – видимо, ориентировались по ней на местности.

– Не знаешь, откуда они ее взяли?

– Подруга сказала, что благодаря наркотикам они вошли в транс и просто автоматически писали все, что пришло в голову. Всякие слова, символы, узоры. Потом из них выбирались повторяющиеся последовательности, и уже на их основе строилась карта.

– И как, она привела вас к несуществующей улице? – спрашивает Хлоя.

– Ну, кстати, да, – отвечает Карлотта. – Но не сразу. Сначала девушки вдруг оживились, начали шептаться, что чувствуют его, что он близко.

– Кто?