В дверь осторожно постучали. Конн нахмурился – он совсем недавно приказал начальнику стражи не пускать к нему никого, даже Анстранию, любимую наложницу.

Стук повторился. Теперь он уже был чуть настойчивее, словно стучавший имел право и веские основания беспокоить короля, отнимая у него последние минуты отдыха перед выступлением.

Конн досадливо хлопнул ладонью по столу и встал, чтобы отпереть засов.

– Дексиеус! – Конн не скрывал удивления. Поспешно отступив на шаг, он учтиво пригласил почтенного старца войти.

– Прости меня, сын мой, что я побеспокоил тебя, – мягко произнес жрец. В больших, умных глазах старика застыла непроходящая боль. – Прости, но дело не терпит отлагательств. Я пришел сюда потому, что не хотел говорить при всех – к чему пугать людей лишний раз! Но ты должен узнать обо всем, ты король и сын великого короля… Скажи, тебе не показалось очень странным начало этой войны? – внезапно прозвучал заданный в упор вопрос.

– Странным? – Конн приложил палец ко лбу. – Конечно. Чтобы все наши соседи в один миг стали злейшими врагами – такое случается нечасто. Но что делать, очевидно, кто-то оказался куда хитрее наших шпионов и сумел организовать этот грандиозный поход!

– Да, – кивнул жрец. – И мне кажется, что этот «кто-то» не человек и, во всяком случае, не правитель одной из сопредельных стран.

Конн невольно вздрогнул. Где-то глубоко-глубоко в сознании еще коренился древний, унаследованный от диких предков-варваров страх перед сверхъестественным. От Богов сын Конана предпочитал держаться подальше – одного видения Сета в мрачной зембабвейской столице ему хватило на всю жизнь.

– Дексиеус, неужто против нас вновь выступил сам Сет? – мрачно вымолвил молодой король. Никого страшнее он и представить себе не мог. – И что мы можем сделать? Что говорят тебе твои Солнечные Боги? Если все так, то нам неплохо было бы заручиться и их покровительством в дополнение к нашим мечам!

– Посылаемые Митрой видения смутны и неясны, – с досадой произнес жрец. – Я не могу сказать этого никому, кроме тебя, властитель Аквилонии, но тебе поведать просто обязан. Я бы сказал, что тот, кому я служу, сейчас явно… – голос Дексиеуса упал до еле слышного шепота, – явно растерян.

– Как такое может быть? – опешил Конн. – Светлый Митра – растерян?!

– Это слово жжет мою душу хуже раскаленного металла, – тяжелые веки жреца опустились, скрывая наполнившую взор муку. – Однако это – чистая правда. Светлый Митра счел нужным донести свою растерянность до нас, ничтожных, – и это значит, что дело тут не в кознях Сета.