Неровная линия черных фигур приближалась. В жутковатом алом свете стали видны их истлевшие одежды, среди обрывков гниющей плоти поблескивали обнаженные кости. Они шли не прячась, выпрямившись во весь рост. «Черные драконы» ждали, укрывшись за последними рядами апельсиновых деревьев.

Конн смотрел на это невероятное, невозможное шествие и чувствовал, как волосы на затылке под шлемом невольно начинают шевелиться.

Ждать аквилонцам пришлось недолго. Цепь мертвецов оказалась в пределах досягаемости лучников, и Конн резко взмахнул рукой. Сигнальщики тотчас же повторили его движение.

Рой длинных серых стрел ушел густо, стояло безветрие, цели двигались медленно; и «черные драконы» еще раз доказали, что недаром едят свой хлеб. В мгновение ока двигавшиеся навстречу аквилонским цепям фигуры оказались утыканы торчащими древками, напоминая каких-то чудовищных дикобразов.

«Вряд ли это поможет», – мелькнуло в голове Конна.

Однако одна или две фигуры упали; остальные продолжали как ни в чем не бывало идти вперед.

«Ого, что это, их можно убить вторично?!» – молодого короля окатила волна мгновенной жаркой радости.

– Бейте, друзья, бейте и не бойтесь! – что было сил вскричал Конн, поворачиваясь к войску. – С нами Благие Боги! Митра благословляет ваши стрелы!

Ответом ему стало слитное гудение десятков и сотен тетив. Стрелки уверенно, не мигая, брали прицел, стараясь попасть врагу в грудь или голову. Никто не поддался панике, никто не дал страху овладеть собой – хотя, разумеется, по спине каждого воина тек обильный ледяной пот ужаса. Однако быть храбрым вовсе не значит «не испытывать страха», а – «не поддаваться ему»…

Конн прищурился, изо всех сил пытаясь разглядеть, куда же надо попасть, чтобы черная фигура повалилась в траву. Меткие стрелы аквилонцев делали свое дело, упало еще два мертвеца; однако становилось ясно, что лучники врага не остановят и, конечно, не смогут перебить. Следовало ждать рукопашной. Чуть поредевшая цепь мертвых медленно поднималась по склону, шаг за шагом приближаясь к аквилонским позициям. Щитоносцы и копейщики теснее сдвинули ряды; лучники чуть отступили, чтобы стрелять поверх голов товарищей. Тут зоркий глаз молодого короля заметил какое-то странное шевеление в траве позади черной цепи мертвых. Конн вгляделся пристальнее – и до крови закусил губу от досады: там, опираясь на руки, упрямо ползли вперед те фигуры, что минутой раньше упали под стрелами «черных драконов». Очевидно, случайное попадание перебило бестиям нижние конечности, они не могли больше идти – и теперь ползли, подтягиваясь на руках. Быть может, Конну помог бы огонь; но обычная стрела, обмотанная горящей паклей, вряд ли заставит воспламениться полусгнивший мокрый труп; разве что заманить их всех на погребальный костер?..