Карела протянула полную воды флягу, Конан припал к ее горлышку и стал жадно пить, проливая серебристые струйки на грудь. Холодная родниковая вода помогла ему окончательно прийти в себя.

– Нам надо спешить, Конан, – посланец Крома крепко стиснул предплечье киммерийца. – Орда двигается вперед поразительно быстро. В городе уже не осталось никого живого, а вдобавок я чувствую, что те милейшие черные твари, от которых мы еле-еле отбились, преследуют нас по пятам. Я попытаюсь сбить их со следа, но удастся ли это мне? – Он пожал плечами.

Чародейство посланца Крома не отличалось загадочностью. Несколько сложных пассов руками, несколько неразборчиво прошептанных заклинаний – и отряд двинулся дальше.

Впрочем, «двинулся» – это, пожалуй, чересчур мягкое слово. Конан гнал коня что было мочи; они рассчитывали настигнуть войско аргосцев самое позднее к вечеру, однако дневной свет погас, над холмами поднялась луна, кони едва не падали от усталости – а киммериец по-прежнему не видел ни малейших признаков вторгшегося войска.

– Сквозь землю они провалились, что ли? – недоуменно пробормотал он себе под нос. Вокруг кавалькады уже вздымались кручи хребта Пуантенских гор – последнего хребта перед спуском на огромную аквилонскую равнину. Отряд миновал еще несколько дотла сожженных деревень, однако ни единого врага они по-прежнему не видели.

Киммериец осадил запаленного коня. Рядом остановился посланец Крома.

– Мне кажется, нам удалось оторваться от этих черных бестий, – негромко промолвил он. – Но, Конан, ты не забыл про раскопанные могилы на кладбище? Этих мы догоняем, я чувствую.

– Ну так что ж с того? – проворчал Конан. – Догоним, так будем рубить. Что тут думать-то?

– Чем можно убить уже мертвого? – встречным вопросом ответил посланец Крома. – Здесь может помочь только магия. Я догадываюсь, что вся эта орда из могил, что сейчас тащится впереди нас, идет не просто к Тарантии. Они словно охотятся за кем-то…

Сотни «черных драконов» скакали в строгом порядке, держа строй и равнение. На концах пик трепетали маленькие флажки; иссиня-черная броня цвета воронова крыла поблескивала на солнце. Отряд приближался к Пуантенским горам; уже отсюда Конн и Паллантид видели поднимавшиеся высоко в небо султаны дыма. Впереди бушевали пожары; король невольно стиснул зубы. Пуантен славился своими богатствами, своими садами и фруктами – а сейчас там вовсю гулял огонь. Конн охотно отдал бы приказ перейти в галоп, однако следовало сберегать силы коней.

Солнце уже клонилось к вечеру, когда на дороге стали попадаться первые кучки беженцев. Их было мало, одни лишь дети да старики; все мужчины и добрая половина женщин оставались, чтобы противостоять вторжению.