— Доброта нашего принца безгранична! — завопили сороки. — Обманщики прощены и свободны!..

— О, я не знаю, как вас и благодарить! — закричала Джуп, прыгая на месте от счастья и лихорадочно обнимая Мимму.

— С превеликой радостью, — процедил несколько ошарашенный Мимулус, которого слова принца и обрадовали, и уязвили одновременно. Безусловно, оказаться на свободе вместо того, чтобы быть казненным — просто великолепно. Но явное пренебрежение, которое принц неизменно выказывал к мэтру Абревилю, задевало гордость последнего. Его Цветочество счел нужным отметить благородство поступков Джуп, но ни словом не упомянул главное — бесстрашие чародея, похитившего проклятие из-под носа дамы Эсфер. Касаемо прочих подвигов — Мимулус не был уверен, что заклинанием, облепившим перьями Ранункуло-Отравителя, следует гордиться, но все же эти чары позволили им сбежать к мосту, и уж хотя бы за них Ноа мог поблагодарить росендальского мага, а не обзывать его бесполезным!..

— Неблагодарный, предвзятый принц!.. — прошептал он ревниво.

— Он просто мало тебя знает, Мимму, и ты ему пока что не нравишься, — тихонько вздохнула Джуп.

— Нет уж! — не согласился мэтр Абревиль. — Все дело в том, что ему нравишься ТЫ!..

Но Джуп, не помнящая себя от счастья, пропустила мимо ушей его сварливое бормотание, в котором было куда больше значения, чем могло показаться со стороны — и даже больше, чем считал сам волшебник.

Глава 58. Самое удивительное происшествие из тех, что случались в Ирисовой Горечи

Глава 58. Самое удивительное происшествие из тех, что случались в Ирисовой Горечи

Суд чертовски утомил и запутал всех его вольных и невольных участников. Джуп с Мимулусом, впрочем, были счастливы оттого, что вот-вот окажутся на свободе, сороки удовольствовались тем, что им дали повод накричаться всласть, а слуги попросту радовались завершению тягомотного разбирательства.

И только старый гоблин Заразиха вместо того, чтобы тихо удивляться своему везению вместе с госпожой Живокость, мрачно озирался, скаля страшные клыки и побулькивая, как кипящий чайник. Разумеется, он был всего лишь управляющим, второстепенным героем истории принца Ноа, которому полагалось смиренно соглашаться с любым решением своего господина. Но в тот миг, когда принц огласил приговор, Заразиха почувствовал, что теряет всякую надежду на достойное будущее, а с этим он смириться никак не мог.

— Остолопы! — закричал он на слуг, потрясая когтистыми скрюченными от злости лапами. — Чему вы радуетесь? Разве вы не поняли, что наш господин обрек себя на гибель?! Недолго осталось роду Ирисов, если он отпустит девчонку!