— Запрещаете?! — охнул господин Заразиха, и следом за ним потрясенно, с завываниями принялись вздыхать все слуги, порядком уставшие от непредсказуемости королевского суда.

— Да как же это? — взвыла и потрясенная дама Живокость, чьи планы, возможно, были не столь амбициозны, как у Заразихи, но об избавлении принца от проклятия почтенная трясинница мечтала достаточно пылко.

Джуп и Мимулус, одновременно задохнувшись от волнения, переглянулись, не веря своему счастью, но тут же с тревогой уставились на Его Цветочество, ожидая какого-то подвоха.

— Джунипер Скиптон обманывала меня, — принц Ноа заговорил торжественно и значительно, прикрыв глаза, светившиеся огнем то ли от досады, то ли от какого-то иного, загадочного чувства. — Скрывала от меня историю с кражей проклятия и не призналась, что стала вместилищем для злых чар. Она боялась за свою жизнь, и посчитала это веской причиной, чтобы смолчать. Но, Джуп Скиптон, тебе полагалось бы знать, что любой подданный Ирисов готов отдать свою жизнь за своего господина, и будет рад пожертвовать собой ради меня!.. Впрочем, я прощу эту нелюбезность — все-таки ты всего лишь человек-простец из Блеклых Миров и не привыкла к обычаям Лесного Края, к обязанностям придворной дамы…

— Благодарю вас, Ваше Ирисовое Высочество, — неуверенно промолвила Джуп, и толкнула Мимулуса локтем, призывая того выказать хоть какую-то признательность за столь неожиданную милость. Но волшебник пробормотал: «Ох, да он все равно нас прикончит, вот посмотришь!..» и не стал кланяться.

— …Узнав все подробности этого дела, — говорил принц все так же важно, и стало ясно, что он оглашает тот самый приговор, которого все ждали с таким нетерпением, — я принял во внимание, что Джуп Скиптон не замышляла вредить мне прямым образом и действовала без злого умысла. Хоть ее расположение ко мне было по большей части притворным…

— Но это же неправда, Ваше Цветочество! — воскликнула Джуп, решившая, что ей позволено отвечать принцу, раз уж он время от времени к ней обращается.

— …А манеры порой совершенно невыносимы, — невозмутимо продолжил Ноа, — она не оставила меня в опасности и проявила к моим бедам куда больше участия, чем иные честные слуги. Хотя при этом была уверена, что я могу ее казнить!.. Она и ее волшебник — подданные непочтительные, неблагонадежные, но при этом способные на благородство… по крайней мере — Джунипер. Чародей Мимулус, как мне кажется, бросил бы меня без зазрения совести, и поэтому я для начала лишу его придворной должности. Королевские птицы достойны лучшего ухода!..