— Прежняя жизнь, веселая жизнь! — ворковали разнежившиеся сороки, впервые не желая спорить с домоправителем. — Сколько забав, сколько тайн и слухов самой высшей пробы! Мы будем разыскивать их день и ночь, чтобы Его Цветочеству никогда не было скучно!..

— …Балы, пиры, охота!.. То, что вы так любили прежде! Все соседи тут же позабудут про глупейшую историю с обидами Молочаев, стоит только вам вернуться в прежнем ослепительном облике!.. Тернецы и Шиповники будут драться за право первыми нанести вам визит!..

Слушая гоблина, Ноа едва заметно кивал головой — речи Заразихи как будто подтверждали его собственные размышления — но радости, как ни странно, это ему не доставляло. Стоило домоправителю выдохнуться и смолкнуть, как выражение лица принца стало откровенно кислым и уставшим — услышанное отчего-то раздосадовало его. Уверенность, с которой Его Цветочество начинал судебный процесс, таяла на глазах, являя миру прежнего принца — вздорного и капризного, разочаровавшегося в очередной игре. В конце концов, Ноа недовольно расфыркался, закатил глаза, картинно прикрыл их рукой, сгорбившись, и что-то забормотал себе под нос.

Все это привело в недоумение и челядь, не знавшую уж, чему рукоплескать, а что осуждать улюлюканьем; и подсудимых, ни живых, ни мертвых от страха; и домоправителей, почуявших неладное.

— Ваше Цветочество?.. — с тревогой позвал его господин Заразиха.

— Ох, отстань, старый гоблин! — сварливо отозвался принц, не отнимая руки от глаз. — Ты такой предсказуемый и скучный!.. — тут он распрямился и резко повернулся к лавке подсудимых. — Ладно, Джуп Скиптон! Твоя взяла! Я признаю твою правоту. Действительно, я МОГ тебя казнить, если бы узнал о твоей тайне раньше.

— Ч-что?.. — только и смогла промолвить Джуп, каждую секунду ожидавшая приговора к немедленной смерти.

— Ты утверждала, — медленно, с расстановкой произнес Ноа, — что не сказала мне правду, потому что я бы тебя казнил. Поначалу я подумал, что это оскорбительно — как смеешь ты думать, что принц Ирисов настолько эгоистичен и неблагодарен?.. Однако ты оказалась права: теперь я вижу, что был на это способен… Да и Заразиха бы настаивал, что есть сил, а с ним спорить весьма утомительно... Твои опасения были разумны. Что там говорить, я и сейчас хочу тебя казнить… самую малость… Ну, знаешь, такая крохотная, но назойливая мысль, что это было бы проще всего и быстрее… ты меня обманывала… а я все-таки принц и господин всех здешних земель… — голос его зазвучал томно, зубы сами по себе оскалились, но он тряхнул головой, сгоняя с себя опасную задумчивость. — Нет! Нет!.. Слышите все? Джунипер Скиптон и волшебник Мимулус не будут казнены, я это запрещаю!..