— Этого не может быть, — влезает слабо знакомый юноша. — Имперские служащие не допустили бы такого попрания договоров.

— Вы считаете что я вру? — мило улыбаясь спрашивает Лис.

Девушки тоже осуждающе смотрят на вмешавшегося.

— Нет, — тушуется парень. — Наверное, приукрашиваете.

— Как Вас, простите?

— Баронет Головкин, к Вашим услугам. — представляется парень.

— Так вот, баронет, — улыбается Лис. — Эти данные нетрудно проверить. В Инквизиции все данные об этом конфликте есть. Я согласился замять дело, и не поднимать международного скандала. Но ради Вас, в запросе, мне думается, не откажут. Будем проверять?

— Не надо проверять. Мы подтвердим Ваши слова, виконт. — появляется еще одно знакомое лицо.

— Батюшки, — улыбаюсь. — Глеб, какими судьбами?!

— Дамы, господа, весьма рекомендую Вам протоинквизитора второго ранга Казанской епархии Глеба. Очень надежный воин. Правда, его фамилии я даже и сам не знаю.

От девушек и окружающих тянет некоторой опаской.

— Приношу свои извинения, виконт! — немного срываясь, произносит Головкин. — Если Вы оскорблены. Готов дать Вам удовлетворение.

— Пустое, баронет. Я бы и сам не поверил, если бы не со мной это происходило. — говорю. А ведь смелый парень. Слухи-то уже разошлись наверняка.

Оглядываюсь.

На удивление, на запах небольшого скандала, а может и на окончание истории, рядом собираются чуть ли не половина пришедших на вечер.

— Браво, виконт. Это действительно интересный путь! — хлопает Бальмонт. Чем разряжает атмосферу. — Почти как "Одиссея" Слепого Поэта. И тем более занимательна, что происходит с нашим современником.

— Позвольте я издам историю прозой? — внезапно говорит смутно знакомый Пешков. Так, стоп, Пешков. Да ладно?

"Ну, если ему усы приделать, то да. Точно Он." — Лис мысленно представляет картину.

"Это Горький, который не с социалистами. Потрясающе. Успешный книгоиздатель!"

— Алексей Максимович? — внезапно вспоминается имя из детства.