Неудавшийся убийца был схвачен живым, а император Александр Николаевич и его сыновья не пострадали, во всяком случае телесно. Ответственным за провал операции был назначен Джеймс Найки. Третий секретарь посольства Англии в России.

Генри Фиппс был доволен, когда до него дошла эта весть. Еще один шаг на пути устранения конкурента и помехи в карьерном росте был сделан. Но пока полностью расправиться с этим полу-Пэдди, полу-Сэнди, было невозможно, ибо непостижимым образом ему патронировал лично премьер-министр, и пришлось немного потерпеть. В начале следующего года Эдуард Джордж Джефри Смит-Стэнли, 14-й граф Дерби, наконец-то удалился от дел, но пришлось для верности подождать его смерти, ибо даже отставной политик такого уровня может доставить массу неприятностей. Но зато после того, как Фиппс лично прочитал официальный некролог с выражениями соболезнования от королевы и кабинета министров, он понял, что можно действовать, не опасаясь негативных последствий. Однако из врождённой осторожности и, так сказать, из любви к искусству он разработал сложную комбинацию по дискредитации Джеймса Найки, а если быть абсолютно точным, то Георга Эркарда, коий многие годы жил и действовал под этим псевдонимом. Генри Фиппс узнал об этом совершенно случайно и сразу понял причину удачливости своего конкурента – влиятельный дядюшка. Но преклонные лета и состояние здоровья, кои заставили его покинуть Англию и перебраться на континент, изрядно урезали его влияние и возможности. В итоге необъяснимым образом исчезла крупная сумма денег, направленных на финансирование деятельности Джеймса Найки и его людей, последней же каплей стал еще и состряпанный Фиппсом донос помощника Найки, обвинявшего Джеймса в провале покушения Каракозова, к которому сам Джеймс имел весьма косвенное отношение. Всё это послужило причиной для его отзыва в Лондон и задержания в помещении Форин-офиса.

Сложилась неоднозначная ситуация, ибо нельзя официально осудить и наказать того, кого официально нет. Как известно, Георг Эркард был признан умершим, а Джеймс Найки нигде не родился, не был крещён, словом, его не существовало. Сложную ситуацию разрешил действующий премьер-министр Уильям Гладстон и предложил объявить Эркарда-Найки самозванцем и сумасшедшим. Такой выход устраивал всех, тем более что первоначально местом пребывания этого несчастного умалишенного была выбрана Бетлемская королевская больница, более известная под названием Бедлам. Тот жуткий режим содержания пациентов и крайне жестокое обращение с ними делало замок Иф, описанный великим Дюма в романе «Граф Монте-Кристо», просто-таки райским уголком. Но неугомонный дядюшка, до которого дошли слухи о неприятностях у племянника, сумел вовремя вмешаться, и в результате Эркард-Найки был помещён в один из приютов для сумасшедших, в которых администрация имела более прогрессивные взгляды на тех, кто проходил у них лечение, и не рассматривала их как бесправных узников. Считая трудотерапию весьма эффективным средством лечения, пациенты, коим позволял возраст и здоровье, а также владевшие каким-либо ремеслом, работали в местных мастерских, а доходы с продажи изготовленных товаров шли на финансирование приюта. Остальные могли ухаживать за обширным садом и огородами, благодаря которым свежие фрукты и овощи не были редкостью в их повседневном меню.