Проведя ночь в условиях, которые непривыкшие к походам неженки могли бы окрестить спартанскими, туристы были разбужены безжалостным профессором, как только солнечные лучи разогнали предутренние сумерки, но ароматы, кои доносились из кухни, их несколько утешили. Горячий завтрак был уже готов, и осталось лишь полакомиться картофельными котлетами и белой кровяной колбасой. Впрочем, желающие могли дополнить это меню овсяной кашей. Еда была настолько вкусной, что почти у всех возникло желание заказать вторую порцию, но предстоящее путешествие по окрестным холмам с плотно набитым животом могло из нелегкого испытания превратиться в настоящую пытку. А посему туристы решительно встали из-за стола, наполнили фляги свежей водой, положили в свои сумки свёртки с бутербродами, надели куртки и картузы и, прихватив альпенштоки, вышли на улицу. Там их глазам предстала занятная картина: в тридцати футах от них стояли те самые немецкие археологи. Причем их прямые и развёрнутые плечи вызвали у Говарда ассоциации со строевым плацем, а находящемуся посередине мужчине средних лет с роскошными усами и моноклем явно привычней был бы пикельхельм вместо принятого на острове в эту пору года тёплого картуза, что украшал его голову. Похоже, что это прусские офицеры, – мелькнула в голове Джеймса-Говарда мысль, но затем начался утомительный марш, и он сосредоточился лишь на движении, опасаясь угодить ногой в какую-нибудь расщелину.

В полдень, поднявшись на вершину очередного холма, Древесное Волокно, наконец, объявил привал. И пока все поедали бутерброды, запивая водой из фляг, профессор, который, казалось, черпал свою энергию из земли, деревьев и воздуха, расхаживал перед студентами так, как будто они находились в лекционном зале, и говорил, говорил, говорил. О каждом кустике, о каждом камне у него была в запасе занимательная история, причём из числа тех, которых не найти в учебниках. В этот миг один из студентов неожиданно перебил своего учителя возгласом: «Смотрите, там, справа внизу». Все дружно перевели свои взоры в нужном направлении и замерли от изумления. Внизу показались несколько белых оленей, и один из них, видимо вожак, издал призывный рёв. И как будто кто-то или что-то услышало сей зов, в тумане, который скопился в одном из проходов, внезапно образовался узкий проход, куда и направились олени, два из которых были покрыты пятнами крови, кои чётко выделялись на их белых, как молоко, спинах и боках. Прошло несколько мгновений, и они скрылись из глаз, а затем растаял и сам туман.