Йяццу осторожно отвел ее руку и прошептал:

— Я ничего не понимаю. Может, тебе лучше вылечить старика?

— Адепт не болен. И ты скоро убедишься в этом сам. Все время, пока он разыгрывает больного, я проявляю чудеса терпения. Но, наверное, я все же не гожусь в Посвященные клана, потому что оно у меня уже на исходе. Прошу тебя, Йяццу, сделай, как я говорю. Иногда даже адепты нуждаются в хорошем уроке. Пусть Готоба его получит.

Йяццу поднес к губам ее руку, нежно поцеловал ладонь. Почувствовал, как женщина вздрогнула, и пожалел, что не видит ее лица.

— Хорошо. Я сделаю, как ты просишь.

— Спасибо.

Её рука скользнула по его лицу, а потом крепко сжала ладонь. Они пошли назад, к шалашу. Йяццу больше не замечал вездесущих холодных капель. Он улыбался, чувствуя, что его забавляет этот маленький заговор. Губы мужчины продолжали ощущать тепло ее ладони. Он доверял Комде настолько, что согласился бы идти за ней с завязанными глазами. Впрочем, окружающая темнота мало чем отличалась от воображаемой повязки.

На следующее утро адепт Готоба проснулся в хорошем настроении. Задуманный им план успешно претворялся в жизнь. Отряд в последние дни двигался настолько медленно, что старик с трудом сдерживал радость. Он с гордостью подумал о том, что из него получился бы неплохой актер. По крайней мере, до сих пор все верили, что он слаб и очень болен. Готоба сладко потянулся и вдруг испуганно посмотрел по сторонам. В шалаше никого не было. Старик с облегчением вздохнул и потянулся во второй раз. Затем изобразил на лице гримасу страдания и стал выбираться наружу. Первое, что его удивило и обеспокоило, — это тишина. Не было слышно ни голосов, ни других шумов. Лишь костер тихим треском приветствовал его появление. Готоба удивленно замер. Людей не было. Он почувствовал, как сердце забилось сильнее, а руки вспотели. К счастью, это состояние длилось недолго. Он услышал звук шагов и увидел, как на поляну, прихрамывая, вышел Йяццу. Адепт забыл поприветствовать его, а сразу приступил к расспросам:

— Что случилось? Почему никого нет?

— Все ушли. Просили передать, что сожалеют о твоей болезни, но не могут больше задерживаться. Я подробно объяснил им, как идти в Такэ-но Ути. Комда, кажется, все запомнила. Так что мы немного отдохнем и можем возвращаться назад…

Готоба прямо задохнулся, услышав рассказ Йяццу. Он безумным взглядом посмотрел по сторонам, а потом скрылся в шалаше. Старик вытащил оттуда свой мешок, который последнее время несли другие и быстро надел на плечи. Затем повернулся к Йяццу и сказал:

— Что ты стоишь? Поторопись! Нам нужно догнать их!