Люди шли с ощущением непрекращающейся тоски и усталости. За высокими раскидистыми кронами деревьев иногда удавалось увидеть небо, и это становилось праздником. К концу первой недели они уже вполне профессионально преодолевали завалы из стволов и переходили вброд реки. К окончанию второй — препятствия на пути их уже забавляли. Мстив научился разжигать костер под дождем, используя влажные ветки, и очень гордился этим. Впрочем, сухих дров здесь не было вовсе. Когда все смирились с таким положением вещей и стали находить в нем положительные стороны, посыпались новые неприятности. Заболел адепт Готоба. Он с трудом вставал по утрам, а через несколько минут начинал жаловаться на усталость. Бывало, что путешественники шли всего пару часов в день и, останавливаясь на ночлег, видели то место, откуда утром начали движение. Так не могло долго продолжаться, и мужчины решили нести старика на плечах. Он долго отказывался, но все же вынужден был согласиться. Только два человека были избавлены от этой добровольной нагрузки: Комда и Тресс. Комда была женщиной, и здесь все понятно, а Тресс… Он совершенно спокойно сказал, что его не волнует здоровье старика, и предложил оставить его в лесу.

Мужчины тащили адепта по очереди, сменяясь каждый час. Движение отряда ускорилось, но ненамного. Готоба часто просил остановиться, чтобы попить или найти в рюкзаке нужную ему вещь. Все это время Йяццу удивляло, что Комда не проявляет ни малейшего сочувствия к старику. Он бы даже сказал, она сердится на адепта Готобу, но тщательно скрывает свои чувства. Его удивление развеялось через неделю, когда женщина все объяснила сама.

Рано утром, когда все еще спали, она разбудила Йяццу и увела его из шалаша. Они шли куда-то в полной темноте, то и дело задевая за ветки деревьев. Холодные мокрые капли падали им на лица и одежду. Йяццу чувствовал тепло ее руки и думал: «Как она видит в таком сумраке?» Сам он просто шел за Комдой, полностью доверяя ее поразительной способности ориентироваться. Они углубились довольно далеко, когда женщина остановилась и тихо заговорила:

— Послушай, Йяццу, моя просьба может показаться тебе странной, но прошу, выслушай ее. Завтра, еще до восхода солнца мы оставим тебя и адепта Готобу в шалаше, а сами уйдем.

Мужчина попытался возразить, но женская рука закрыла ему рот.

— Подожди, не перебивай. Мы пойдем в деревню, о которой ты рассказывал. Тебе не нужно торопиться догонять нас. Наоборот. Я хочу попросить дать нам фору. Ты должен отправиться за нами не раньше, чем в обед, как бы ни просил тебя адепт об обратном.