Вечером путешественники остановились на привал. Они разбили лагерь на берегу небольшой спокойной реки. Готоба приготовился наблюдать, как Комда будет командовать остальными, но этого не произошло. Было видно, что люди уже давно путешествуют вместе. Каждый член отряда знал, что ему делать. Раст скрылся в лесу и спустя какое-то время вернулся с целой охапкой сухих веток. Мстив доставал из рюкзака какие-то пакеты. Судя по всему, он собирался готовить. Тресс со страданием на лице взял котелок и пошел за водой. Старый адепт продолжал наблюдать. Комда и Йяццу отошли чуть в сторону и присели на корточки у самой кромки воды. Мужчина взял тонкий прутик и стал рисовать на влажном песке. Готоба прислушался. Йяццу негромко говорил:

— Вот тут заканчиваются горы Шань, и начинается низменность. Её пересекает множество рек. Больших и маленьких. Идти будет нелегко, почти постоянно по воде. Чтобы пересечь низменность, нужно пройти через Плачущий лес.

Палочка провела очередную тонкую линию, мужчина посмотрел на спутницу. Комда задумалась, приложив согнутый палец к губам:

— Почему лес называется «Плачущим»? Там очень влажно?

— Угадала. Там сконцентрировано такое количество воды… Второго такого сырого места на нашей планете больше нет.

Йяццу рассказывал, периодически поднимая глаза от рисунка и поглядывая на женщину. Мужчина был доволен, что они, наконец, покинули Хайбун. Теперь он мог быть рядом с Комдой целый день, а не вечерами, как в каменном городе. Раздражало его только присутствие адепта. Старик словно специально сегодня весь день шел рядом с ним. Только он успел об этом подумать, как услышал низкий голос Готобы:

— Йяццу, помоги мне. Веревки на сумке запутались, и я не могу развязать их.

Мужчина тяжело вздохнул, но не успел ничего ответить, как Комда произнесла:

— Раст, помоги адепту!

Старик задохнулся от возмущения. Женщина, отдавая приказ, даже не повернула головы в его сторону! Между тем она забрала у Йяццу прутик и тоже начала чертить им на песке.

— А если мы обойдем лес с этой стороны? Это возможно?

— Да. Но путь намного длиннее.

— Ты что-то недоговариваешь, Йяццу!

Мужчина поднял голову. Большие синие глаза смотрели на него в упор. Длинные пушистые ресницы опускались и поднимались, словно крылья бабочки. Женщина была так близко, что он ощущал тепло ее тела и нежный аромат духов. Йяццу молчал. Он забыл, о чем она спрашивала его минуту назад, не видел ничего, кроме сапфировых глаз. Резкий толчок в спину заставил его пошатнуться и упасть на колени. Нога в кожаном узком башмаке наступила на рисунок и стерла его.