— Блайз, заткнись, — проверенным способом призвал его к молчанию сержант, осторожно входя внутрь и не обращая внимание на мерзкое чавканье под ногами.

Бесчисленные раны на теле Батлера всё ещё сочилась алым, но уже едва заметно.

Кровь была повсюду: она покрывала пол, окропила стены, и даже на потолке алели долетевшие туда брызги. На теле остроухого работорговца не было живого места — всё оно было изрезано и исколото, будто кто-то задался целью выяснить, сколько ранений может поместиться на столь ограниченной площади.

Лицо работорговца зияло пустыми глазницами, а все платиновые импланты, составлявшие предмет гордости эдемцев, были выдраны с кусками плоти. Изо рта покойника свисала цепочка, на которой, как вспомнил репликант, тот носил кулон в виде космического корабля. Отделённые от тела фрагменты валялись на палубе, и в один из них как раз вляпался вошедший первым Чимбик.

Близнецы сидели на полу, забившись в угол. Они перемазались кровью настолько, будто купались в ней, на манер дикарей-каннибалов какого-нибудь отсталого мирка. Рядом с Эйнджелой валялась окровавленная отвёртка, а саму девушку трясло. В руках Свитари алел кухонный нож, с которого девушка не сводила лихорадочно блестящих глаз.

Глядя на них, Чимбик запоздало подумал, что оставлять работорговца с его бывшим имуществом в одной комнате — не слишком умное решение. Нет, он ни на миг не пожалел о смерти Батлера, но… Репликант окинул профессиональным взглядом труп и убедился, что умирал эдемец долго и мучительно. И эмпат, похоже, прочувствовала всё на собственной шкуре.

Зачем она это сделала, Чимбик не понимал, пока не вспомнил собственную ярость, заставившую рвать учёных голыми руками. Поступил бы он так же, если бы пришлось разделить их боль? Не раздумывая.

Снаружи взвыли турбины идущего на взлёт корабля. Модуль мелко задрожал, с потолка посыпалась пыль. Блайз отодвинул сержанта в сторону и вошёл в комнату. Чимбик же успел перехватить бейджинку до того, как она заглянула в залитый кровью блок.

— Мэм, вам лучше подождать здесь, — сказал он и открыл соседнюю дверь в порядком опустевший склад.

Бейджинка безразлично уселась на ближайший ящик, а сержант поспешил вернуться на место бойни.

Блайз стоял напротив Свитари. Шлем он успел снять и теперь растерянно смотрел на девушку. Та какое-то время разглядывала Блайза и со злой издёвкой спросила:

— Ну что, всё снова выглядит так, будто мне нравится?

Кривая сумасшедшая улыбка перечеркнула лицо Ри, уродуя его до неузнаваемости.

— Ты даже не представляешь, насколько мне нравится… — прошептала она, глядя в глаза Блайзу.