На аллеях Летнего сада царил полумрак. Фонарь Тео остался в подземке, Рита пробовала подсветить дорогу мобильником, но толку от него было как от волгра молока, поэтому единственным источником света им служили глаза шедшего впереди Сфинкса, ярко светящиеся в темноте.
— А он точно здесь? — спросила Рита полушёпотом. — Ну, библиотекарь этот ваш. А вдруг он ушёл куда-нибудь? Не круглыми сутками же ему здесь торчать.
— Точно здесь, не сомневайся, — хохотнул Сфинкс. — Если бы он отлучился, ворота оказались бы закрыты и внутрь мы бы никак не попали. Хорошие двери никогда не впустят гостей в отсутствие хозяина, тем паче чужаков... А, вон, кажется, и он сам.
На скамейке, надёжно спрятанной от посторонних среди густо разросшихся кустов акации, сгорбившись, сидел сухонький старичок в пенсне и увлечённо читал пыльный толстый фолиант. Его седые волосы были рассыпаны по плечам, а глаза при этом сверкали таким неподдельным азартом, словно он читал авантюрный роман, а не философский трактат о природе материи и субъективности восприятия.
Сделав знак, что вести переговоры он будет сам, Сфинкс остановился на почтительном расстоянии, дождался, когда Библиотекарь перевернёт страницу, и лишь после этого отвесил почтительный поклон.
— Приветствую, профессор.
Рита отметила про себя это обращение. Интересно, он действительно профессор или Сфинкс просто подлизывается?
— Вечер добрый, молодые люди, — скрипучим старческим голосом отозвался Библиотекарь. Отложил фолиант, аккуратно загнув уголок, поднял взгляд на Сфинкса и без тени смущения добавил: — И нелюди. Что привело вас в мою скромную юдоль? Надеюсь, дело, а не праздное любопытство?
— Разумеется, — церемонно кивнул Сфинкс и покосился на Тео. — Волею прихотливой Судьбы к нам в руки попал некий документ, прочесть который крайне важно.
— Что же вы до сих пор не сделали этого? — ворчливо отозвался Библиотекарь.
— Видите ли, профессор, речь идёт о письме, — Сфинкс замялся. — И, к сожалению, на нём Печать Истинного адресата. Нам не обойтись без вашей помощи.
Рита испугалась, что Библиотекарь разгневается и прогонит их, либо как минимум прочтёт длинную нудную лекцию на тему "благовоспитанным людям (и нелюдям) не пристало совать нос в чужую корреспонденцию". Однако Библиотекарь и ухом не повёл.
— Покажите ваше письмо, — проскрипел он, поправляя пенсне.
Тео протянул ему бумажный цилиндрик.
— Ага... — Библиотекарь подслеповато сощурился, ощупывая трофей столь тщательно, словно мог считать заключённое в него послание подушечками пальцев. Впрочем, не исключено, что так оно и было. — Что ж, всё ясно, — он поднял голову. — Я