— Сфинксы не имеют права выдавать свои тайны кому бы то ни было, — объяснил он Рите. — Это — наша привилегия и наше проклятие. И моему другу, кстати, это прекрасно известно.

— Давайте для начала хотя бы доберёмся до этого библиотекаря, — Рита вздохнула. — Нам нужно в библиотеку, я полагаю?

В Санкт-Петербурге, как она знала, насчитывалось сотни библиотек, и несколько из них неустанно боролись за звание главнейшей и старейшей. В Санкт-Петрограде, разумеется, всё было по-другому: всё-таки это не калька, не точная копия с её мира, а отражение, в котором к тому же слишком велика доля привнесённого воображением.

— Библиотекарь обитает в Летнем саду, — сказал Тео. — Смеркается, — он с беспокойством посмотрел на хмурое, недружелюбное небо. — Не стоит медлить. Не хочу бродить среди деревьев в кромешной темноте.

— Это недалеко, — Сфинкс одним прыжком вскочил на лапы. Он выглядел бодрым и полным сил, от былой усталости не осталось ни следа. — В пять минут будем на месте, даже не срезая ментальной тропой.

Стоило им только, однако, выйти из двора на улицу, как перед ними тут же вырос конный всадник.

— Добрый вечер, городской патруль, — он резко натянул поводья, отчего конь недовольно заржал и попытался встать на дыбы. — Ваши документы, господа и дамы.

Тео поспешно схватил Риту за руку, задвигая за спину.

— Простите, но среди нас нет дам.

Патрульный моргнул. Не спеша оглядел их намётанным взглядом. Тео стиснул её руку так, что хрустнули пальцы. Рита беззвучно охнула.

Сфинкс встал на задние лапы — так, что висящий на груди медальон оказался у патрульного на уровне глаз.

— Сам прочитаешь или помочь?

К чести патрульного, он не отступил ни на миллиметр и даже не отвёл взгляд.

— Прошу меня извинить, но это вынужденная мера. Сбежал опасный преступник, — (Тео напрягся), — так что у нас разнарядка на прочёсывание города.

— Ну-ну, — Сфинкс осклабился, глаза масляно блеснули. — Удачи вам.

— А ваши документы, молодой человек? — патрульный повернулся к Тео.

— Пожалуйста, — Тео повертел у него перед носом карточкой на цепочке. — Удовлетворены?

Патрульный задумчиво теребил лошадиную гриву, близоруко щурясь и морща нос, словно он пытался разглядеть нечто ускользающее от взгляда, пытался — и не мог. Конь сердито фыркал, топчась на месте и нетерпеливо тряся головой. Рита ждала, затаив дыхание: неужели заподозрит неладное?

После нескольких томительно долгих секунд патрульный ослабил поводья.

— Всё в порядке, — в его голосе сквозило сомнение, но, похоже, он сам не мог понять, чем именно оно вызвано. — Честь имею.