— Не стоит торчать на дороге. За мной.

— Я думала, вас прогнали из города, — призналась Рита, обнимая друга. — Господин Станис сказал...

— Господин Станис меньше бы болтал, а больше делал, — сварливо отозвался Сфинкс. Он так и не простил премьер-советнику его ложных подозрений. — Глядишь, и не довёл бы инфрамир до такого состояния. Лярвы уже размером со слона, среди бела дня по всему городу рыскают, якобы для защиты добропорядочных граждан. Ха! На самом деле ищут мятежников. Новой власти неудобны инакомыслящие. Поэтому всех несогласных — в расход. — Он погрустнел. — И Сфинксов тоже.

— Ты же можешь останавливать время! — воскликнула Рита, подспудно чувствуя: вряд ли эта гениальная мысль до сих пор никому не пришла в голову. — Или...

— "Или", — подтвердил Сфинкс. — Чтобы управлять временем, нужно много сил. А я сейчас как выжатый лимон. Я даже в твой мир не смог пройти самостоятельно — пришлось посылать этих, — последние слова были сказаны без неприязни, но по пренебрежительному оттенку было ясно, какого он мнения о способностях господина Станиса и бывшего наследника.

— Но ты же сможешь восстановиться? — Рита вспомнила, как после стычки с лярвами Тео слопал чуть ли не ведро сахара, чтобы восполнить силы.

— Сложно восстанавливать энергию, когда ты отрезан от своего эгрегора.

— Что?! — возмущённо выдохнул Макс. — То есть как?..

— Посредством Полной Чаши. Оказывается, с её помощью можно не только собирать и перенаправлять энергию, — у артефакта имеются и более "тонкие" настройки. С тех пор, как Тео и этот самозванец вернулись, все Сфинксы объявлены вне закона — и отключены от энергетического эгрегора. Так что извини, дорогая, но Время мне пока не подвластно.

Сфинкс наклонил голову и скрылся из виду. Кусты здесь росли особенно густо, но Рита успела пролезть в образовавшийся проход и скоро оказалась на широкой поляне, в центре которой гордо возвышался двухэтажный особняк. Старый и заброшенный, он тем не менее смотрелся царственно и роскошно, и хотя почти все стекла были выбиты, а штукатурка во многих местах отвалилась до кирпича, колоннада парадной лестницы, лепнина на фронтоне и украшенные горельефами стены ещё хранили остатки былого величия.

— Лярвы пока что про это местечко не знают, — сообщил Сфинкс, не поворачивая головы. — И не узнают, я надеюсь. Здесь растет люцерна, а лярвы её на дух не переносят.

Вокруг были сфинксы, много сфинксов: восседали и возлежали на траве, безмолвно переговариваясь друг с другом, сторожили вход в особняк, патрулировали территорию. С полдюжины сфинксов чинно стояли в очереди к колодцу. Еще двое спешно возводили что-то вроде плетёной изгороди из колышков и гибких ивовых прутьев. Один из них — совсем крошечный, не крупнее рыси, посторонился, пропуская гостей вперёд, и, почтительно склонив голову, пробормотал: "Приветствую, Мастер".