Бежать начали молча, но Рикки не выдержал первым.

– Тебя что-то гнетет? – спросил он Лиса. Тот выразительно поморщился:

– Видимо, от тебя заразился.

– Что так?

– Даррен не дает покоя.

– Допрос?

– Допрос, – признал Доминик. – Но и не только. Как он вот, знаешь, держится. Спокойный, уверенный, но без наглости. Как человек, за которым правда.

– То есть ты уже сомневаешься? – уточнил Рикки.

– Да странно это, вот в чем дело. Тогда на суде, сейчас... Даррен говорит, что был приказ. И так говорит, что веришь.

– Значит, думаешь, был?

– Не знаю, – Доминик выдохнул и остановился. – Но это теперь преследует. А что если все продумано самим? – он поднял указательный палец вверх. – Что если Тигр втерся в доверие к Кебарду, через него вышел на подпольщиков, а потом как-то передал список имен? Тех самых, кого ночью арестовывали с твоим участием.

– Мог, – Рикки кивнул и несколько раз глубоко вздохнул. – Я слышал, как Филипп упоминал об Антис Оклин. Что она приходила тогда в «Падшую сову».

– И тут сходится, – Доминик облизнул пересохшие губы.

– Но тогда почему его арестовали? – спросил уже Рикки. – Ведь он же выполнил задание.

– Твоя подружка, – и, увидев непонимание на его лице, пояснил: – Эриал Найт. Он должен был выдать ее сразу.

– Возможно, он думал, что она поможет связям с подпольем.

Доминик бегло осмотрелся и, убедившись, что их никто не слышит, ответил:

– Ты представляешь, чего стоил Лидеру каждый день, пока она была на свободе? Он же расписывался в своем бессилии. Перед королевой. Перед народом. Каждый день, – Доминик понизил голос. – Нельзя объявить себя защитником всего и вся и не защитить самого главного. А потом еще и не найти убийцу. Даррен должен был ее сдать, по-другому не получается. Тем более, если за ней стоят не подпольщики, а правда эльфы.

– То есть в этом ты тоже сомневаешься? – удивился Рикки. – Ты же говорил...

– Важно, чтобы люди думали на эльфов. Боялись врага извне, а не уверовали в бесстрашие подполья.