– А что стало с Красными Лисами?

– Охотники прибыли с маленькой армией. Брибо полоснули у меня на глазах. А дальше я сделал ноги, не дожидаясь развязки. Удрал, как волчок от гончих.

Он поджал губы.

– Чувствуешь вину? – спросил Денни.

– Не знаю, – Слэйд отвернулся. – Может быть, – и, помолчав, проговорил: – Скотина я порядочная все-таки, и жизнь прожил тоже как-то не по-людски. И знаешь, что еще хуже? Я так и не жалею, что бросил Марину, что стал разбойником... Вот Брибо да, вот его жаль. И еще... И еще, парень, – он повернулся к Денни. – Мне жаль, что так получилось с твоей девчонкой, что я так поступил.

– Да ладно, – торопливо сказал Денни. – Чего уж теперь... Все равно бы у нас не сложилось, хотели разного.

Слэйд так и не придумал, что ответить.

***

Тюремщик Франц сидел на посту и лениво разглядывал полоток, всерьез подозревая, что впадает в уныние. Когда в дверном проеме показалось обеспокоенное лицо молодого стражника, он лениво спросил:

– Что случилось?

– Тут один из кадетов хочет увидеться с заключенной. Я сегодня первый день и не знаю, разрешено ли?

– Смотря с кем, – ответил тюремщик. – Зови его ко мне.

Франц знал, что это запрещено, но новое лицо в их мрачном подземелье могло хоть как-то разогнать скуку.

– Здравствуйте, – сказал вошедший. Им оказался худощавый паренек лет девятнадцати с темно-рыжей шевелюрой и хитрым взглядом.

«Вот кому подошло бы прозвище Лис», – подумал про себя Франц, вспомнив Доминика.

– Чем могу помочь? – приосанившись, спросил он.

– Видите ли, – парень шагнул вперед и, прикрыв за собой дверь, продолжил: – Мне нужно увидеть одну девушку.

– Девушку? – Франц нахмурил брови, чтобы казаться суровее. – Это запрещено.

– Понимаю, – рыжий подошел ближе и заговорил тише, – но ведь и я в долгу не останусь.