– Так я не понял, – спросил Вирт у Марка, подъезжая ближе, – почему Доминик не едет?

– Не знаю точно, но вроде бы дело в том, что Лис вне подозрений по поводу Даррена.

– А мы что? Все еще?

– Кто знает, – пожал плечами Буйвол. – Мне уже наплевать. Знаю, что это не я, и мне достаточно.

– Эх, Горностай, – покачал головой Сокол и увел лошадь в сторону.

Эри сидела перед Филиппом и смотрела на Толлгард во все глаза. Люди на улицах расступались и пропускали их процессию, некоторые боязливо поглядывали на нее, но теперь это даже немного забавляло. Вроде как важная персона. Серые домики с разноцветными крышами утопали в зеленых садах, в воздухе разливался цветочный аромат. Подумалось, что если представить на мгновение, что она не пленница, а, скажем, леди или даже юная принцесса, то становилось приятно. На нее боялись взглянуть, перед ней трепетали, и попадавшиеся по дороге стражники склоняли головы.

Захотелось поговорить о чем-нибудь с Филиппом, но она не решалась, а потому предпочитала молчать и разглядывать город и местных жителей. Сегодня она прощалась с ними, так и не успев узнать. У них в деревне и позже, в Нюэле, много говорили о столице, о великом Толлгарде, но кроме огромных размеров в нем как будто ничего и не было. Или так только показалось? Ведь говорят, что нельзя любить или ненавидеть то, чего не знаешь. Да и зачем? Город как город, живущий своей жизнью, не лучше, но и не хуже маленькой Шадер или Ланкаса.

«Нельзя сравнивать города, – подумала Эри, – как нельзя сравнивать людей. Каждый уникален, по-своему красив и по-своему безобразен».

Они подъехали к большим воротам Толлгарда, которые, словно наделенные неведомой магической силой, отделяли столицу от всего мира. Кристофер протянул стражнику какую-то бумагу, тот подал знак, и четверо солдат с каждой стороны ухватились за массивные створки.

«Вот и все», – сказала про себя Эри. Неожиданно вспомнилась Элисон, которая за этот город продала своего мужа и собственную душу.

Через минуту ее внимание отвлек раздававшийся откуда-то лай.

– Что такое? – спросила она.

– Эй, – шепотом сказал Филипп, – сиди смирно. Всего лишь собаки из-за кости дерутся.

– Да, тут этих тварей много, – сказал остановившийся рядом Сокол. – Вон, посмотри на землю у обочины.

Эри повернула голову. Там, где кончалась брусчатка, среди примятой травы виднелось множество собачьих следов.

– Все сущее стремится туда, где лучше кормят, – философски изрек Вирт, задумчиво посмотрев вдаль. – Ну, едем, что ли?

Филипп ударил лошадь в бока, и они не торопясь выехали за ворота. Впереди был каменный мост через ров, окружавший Толлгард, а за ним уже виднелись бескрайние лансийские леса.