– Как мы будем с ней? – задавался вопросом Марк Буйвол. – Она же девушка, ей и помыться захочется, и вообще…

– Она не девушка, – пренебрежительно сказал Орел, – а эльф. Как-нибудь перебьется.

– Она наполовину человек, – вступился Рикки.

– Она убийца, не забыл? – сурово посмотрел на него Кристофер.

– И тем не менее с ней надо обращаться по-человечески, – высказался Арок Ворон.

– А ты что думаешь? – спросил Марк у Андрея Волка.

Тот пожал плечами.

– Наша задача – отвезти ее в Ровану, и указаний об особом обращении нет. Мне важно, чтобы не сбежала.

– Это всем важно, – проговорил Кристофер. – Так что решим?

– А ничего не надо решать, – снова заговорил молчаливый Андрей Волк. – Она все время должна быть под присмотром, проблему с кустами вон они там как-то решили, а с мытьем и прочим разберемся по пути.

– Давайте только не будем издеваться, – попросил Рикки. – Полуэльф она или преступница, но прежде всего девушка. И я лично не допущу, чтобы кто-то из вас ее обидел.

– Ух ты, как заговорил! – Марк усмехнулся.

– Если обудет вести себя смирно, ничего ей не будет, – заверил Кристофер. – Вон они, кстати, идут.

Эри шла впереди, не поднимая глаз. Никогда еще она не чувствовала себя такой униженной. Даже после эшафота. И это ведь только начало.

Они снова тронулись в путь. Солнце поднималось все выше, горячие лучи приятно сочетались с лесной прохладой. Эри смотрела вниз, на землю, хранила молчание и старалась ни о чем не думать, а просто любоваться природой вокруг. Но выходило с трудом.

Трое всадников перед ними разом остановились.

– Что такое? – спросил Филипп.

– Обед, – повернувшись к нему, объявил Марк Буйвол.

Змей спустился сам и помог Эри. Она сделала несколько шагов в сторону, желая размять уставшие от седла ноги, и поспешно вернулась обратно, чтобы никто не заподозрил в побеге. Семеро конвоиров посовещались между собой и довольно быстро разделили обязанности. Только Филипп остался при ней, а чтобы хоть как-то себя занять, принялся привязывать лошадей, к чему подключилась и Эри.

– Это не я убила короля, – сказала она, когда они остались вдвоем.