– Подожди, подожди, – Доминик поднял правую ладонь. – Это же наша идея напасть. Более того, если я правильно понимаю, идея Лидера. Он что же, с самого начала задумал самоубийство?

– Чтобы победить в войне, нужно быть единым внутри. Лидер сделал все, чтобы сплотить нацию и обезглавить подполье, но вряд ли он предполагал, что Леория ударит в спину. Теперь раскол неизбежен. Часть Охотников точно не признают нового господина. Да и толковым тот тоже вряд ли будет.

– Все, значит, по женской глупости?

– Леория не сама пришла к этой мысли, – с уверенностью заявил Лангдюр. – И мы так и не знаем наверняка, кто стоит за убийством Хинта, и чего она испугалась.

– Но главный вопрос теперь – что нам делать?

– А что делают собаки в окружении волков? – Лангдюр улыбнулся.

– Дерутся до последнего?

– До самого конца, – Окунь кивнул.

– А мы все еще Рыцари Служения?

Окунь снова улыбнулся и повторил:

– До самого конца.

– Помню, Лидер говорил когда-то, что это не должность и даже не призвание, – Доминик встал.

– Это твоя суть, – закончил за него Лангдюр.

– Что ж, спасибо за ужин. Извини, что я без подарка пришел, не знал, что ты уже папаша. Так что с меня причитается.

Окунь тоже встал, чтобы проводить его до двери. Доминик наклонился за своими сапогами. Они блестели так, словно их только что купили. Должно быть, пока они ели и болтали, Клара почистила.

Лангдюр крепко обнял его, как будто они виделись в последний раз.

– Все-таки ты счастливчик, – Доминик хлопнул его по спине.

– Приезжай еще! В моем доме тебе всегда рады!

Оказавшись на улице, Доминик отвязал лошадь и забрался в седло. Бросив взгляд на окна счастливого семейства, он пришпорил коня и помчался в сторону дворца. Увидеть Надин захотелось еще сильнее. Здесь, в гостях у Лангдюра, он понял, что такое собственный дом. Война впереди или еще какая напасть, все не так страшно, когда рядом любимая женщина, когда есть где укрыться и за кого сражаться. Даррен был прав. И больше видеть Надин лишь по ночам он не согласен.

Дорога к дворцу показалась мгновением. Увидев его, солдаты у ворот переглянулись и перекрестили алебарды.