– Зачем ты так? Если не хочешь бросать мужа, говори прямо.

– Гийом тут ни при чем. Я не люблю его, и не буду любить. Но и совершать опрометчивых поступков я тоже не хочу.

– Надин, – Доминик покачал головой, выпуская ее руки. – Я-то готов был предложить тебе весь мир.

– Мне хватит и того, что у нас есть. Пожалуйста, – она умоляюще посмотрела на него. – Давай оставим все как есть. Разве ты не счастлив?

– Я сегодня был у Лангдюра. У него уже сын.

– Лангдюру за тридцать, а у тебя все впереди. Не надо делать такое лицо, словно кто-то умер. Да, будет непросто, но если захочешь, ты все сделаешь, я уверена.

– Я хочу быть с тобой и не понимаю, почему ты не хочешь того же.

– Потому что сейчас, Доминик, тебе нечего мне предложить, и ты это знаешь. И потому прошу тебя, – она сама взяла его за руку, – не надо портить то, что есть.

– А что есть? – он отстранился.

– Я люблю тебя, Доминик. И сейчас, встречаясь с тобой, рискую не просто своим добрым именем… Когда твой друг Даррен Тигр хотел увезти Антис Оклин, я солгала ему ради тебя, а ты спрашиваешь, что между нами есть? – она отвернулась.

– Если все так, пойдем со мной. Вот прямо сейчас. Мы будем счастливы, клянусь тебе.

– Нет, – она покачала головой.

– Не пойдешь?

– Не пойду. Ты побывал в гостях у друга и считаешь, что уже все решил, но подобные вещи так не делаются. Нельзя вот так взять и все бросить. У тебя есть твоя служба, у меня муж…

– Неужели он настолько для тебя важен?

– Гийом – хороший человек, я не могу запятнать его имя.

– Ты думаешь, он не знает, что у тебя есть… любовник? – последнее слово далось ему с трудом.

– В любом случае, он не стал бы оскорблять меня разоблачением.

– Ладно, дело твое. Но все-таки я спрошу еще раз. Пойдем со мной? – он протянул руку.

– Прости, Доминик, – она посмотрела ему в глаза, но руки не взяла. – Не судьба нам быть вместе. Уже хорошо, что хоть немного времени мы у нее вырвали.