***

За разговорами незаметно наступила полночь. Доминик попросил Петро не запирать входную дверь, а сам отправился на ночное свидание. Он боялся опоздать, но все же не удержался и нарвал по дороге ирисов.

На знакомом мосту не было прохожих. Лис оперся о перила и глянул на отражение в реке. Убывающая луна рисовалась в воде неровным кругом, подрагивающим от дуновений ветра.

Он и сам почему-то дрожал. Совсем как в ту ночь, когда они познакомились. Когда Надин пришла в казарму передать сообщение для Вирта. Он не простил бы себе, если б отпустил ее тогда просто так. Без обещания встретиться вновь. И это чудо, что она не отказала.

– Доминик?

Лис обернулся. Надин торопилась навстречу.

– Ты вернулся?

– Привет, – он протянул ирисы. – Это тебе.

Надин взяла цветы, и уже через мгновение он целовал ее. Целовал так, словно не видел несколько лет.

– Я так соскучился, – прошептал он.

– Я тоже, – Надин прижалась к нему.

Они обнимались и целовались, потом она взяла его под руку, и они отправились бродить по ночным улицам Толлгарда, озаренным светом луны.

– Ты знаешь, – заговорил Доминик. – Я тут все думал, и я… я ведь люблю тебя.

– Ты боишься, что с арестом Лидера твое положение изменится? – Надин внимательно посмотрела на него.

– Дело не в этом. Просто мне уже двадцать шесть, давно не мальчишка, и пора подумать о своем доме, семье, детях. Понимаешь, о чем я?

– Мне двадцать три, есть дом и семья, детей только что нет, но счастья мне эта жизнь не приносит, – пожала плечами Надин.

– Именно поэтому я и хочу предложить тебе…

– Подожди, – остановила его она. – Не говори того, о чем потом, может быть, пожалеешь. Ты ведь не знаешь, что ждет тебя завтра. А чтобы заводить семью, нужно знать. Так ли ты готов к тому, о чем хочешь сказать?

– Я готов ко всему, Надин, – он взял ее за руки. – Хоть на край земли. Лишь бы с тобой.

– Ты вот считаешь, что уже не мальчишка, а по словам твоим не скажешь.